Дмитрий оказался незаменимым помощником. Пацан не только успевал ездить в Царское Село – играть с царевичем, но отлично выполнял все свои обязанности в Думе. Сын быстро изучил столицу, мигом доставлял корреспонденцию во все министерства, в Зимний дворец, в редакции газет. А еще завел знакомства с курьерами из разных ведомств, секретаршами думских лидеров (они его подкармливали), обзавелся друзьями среди колонистов. Я даже написал Щацких записку с просьбой разрешить использовать пацанов из приюта для дел Дмитрия. И уже к концу мая у меня была собственная сеть осведомителей, подглядчиков, подслухов, где только можно. На мелкоту никто не обращал внимание, при них велись важные разговоры. Ну стоит курьер в затрапезной одежде, ждет бумаг. Отлучилась секретарша носик припудрить? Мальчонка заглянул в документы. Может, ничего и не понял, но все запомнил и старательно пересказал Дмитрию. А тот мне.
– Батюшка, на Невском столкнулись трамвай и ентот… как его… – сын заглянул в записную книжку, выговорил по слогам: – Ав-то-бус! Шуму было, городовые ругались…
Хм… первая авария большегрузного транспорта в столице. Я тоже достал свой кондуит, сделал запись – ускорить создание транспортной полиции в МВД. Запатентовать классический светофор с красным, желтым и зеленым светом. Вместо этого ужаса с а-ля железнодорожный семафор. Без крыльев, автоматический. Вполне можно поручить делать общинам – спрос по городам будет большой. Да и на экспорт можно отправлять. Надо только нанять толковых электриков, чтобы поставили дело. Тут же пишу записку главе питерских иоаннитов и боцману. Пусть срочно займутся.
А для ГАИ можно предложить простенький тест на трезвость – проход с закрытыми глазами и раскинутыми руками вдоль белой веревки. Пьяных извозчиков, водителей и прочих нарушителей – штрафовать, при рецидиве лишать транспортного средства. Ситуацию с дорожными авариями надо сразу ставить в правильные рамки. А для этого Думе надо принять ряд законов и поправок в Уголовное уложение. Я тяжело вздохнул. Опять работы привалило.
– Дальше давай!
– Ага, вот еще новость… – Димка рукавом вытер сопли, продолжил: – На Крестовском открыли атлетичный клуб.
– Атлетический…
– И також еще один аэроклуб. Тятенька, пусти полетать с собой! Аньке можно, а мне нет?!
– Не Аньке, а Анне Александровне, – я попытался дать подзатыльник сыну, но тот ловко увернулся.
– На съезде левые разругались в пух и прах. Яшка Свердлов сцепился с Дер… Дез… – Дмитрий опять уставился в блокнот и прочел по слогам: – Дзер-жин-ским. Поляк какой-то, только из ссылки приехал. За грудки друг друга таскали.
Я мысленно потер руки. Сразу после амнистии и возвращения «антифилософского парохода», теоретики из левых попытались провести объединительный съезд. И неудачно.
Возможность легально забрать Думу и власть в стране сильно манила Ленина, Троцкого и ряд товарищей помельче. Разумеется, к ним в оппозицию тут же стали фанатики, которые все еще желали пролетарской революции. Свержение царизма стало неактуальным, теперь дзержинские требовали отдать всю власть Советам и по-прежнему хотели конфискации собственности, по крайней мере крупной. Ну это пока они на мелкую не покушаются – только дай им волю, дойдут и до крестьянских огородов. Фанатиков следовало осадить и помочь умеренным ульяновым встроиться в легальное поле. Для чего требовалось решительно размежевать их на агнцев и козлищ. Агнцев уже поощрили – часть выкупа князей по разделу для партий досталась трудовикам и эсдекам, те передали деньги Авксентьеву от эсеров и Ульянову от большевиков.
Осталось «закозлить козлищ». Но как? Нетривиальная задача, хотелось обойтись без репрессий – спасибо, уже накушались.
Самых борзых типа Савинкова, которого я навестил в тюрьме, – глянуть на историческую личность – мы изолировали. Но как утихомирить следующих за ним? Всех этих возвращающихся из ссылок и тюрем: Гоца, Дзержинского, Спиридонова, Камо, Биценко, Сталина? Они же не откажутся от террора как инструмента борьбы. Ответа у меня пока не было.
– Ладно, что там еще?
– Новая мода среди вашблагородей, – по-взрослому усмехнулся Дмитрий. – Ставят себе ванны-качалки.
– Как это?!
– Это как кресло-качалка, только внутри морская вода. Залезаешь туда, только башка торчит, и качаешься.
– И вода не разливается?..
– Не-а, там воротник такой особый вокруг шеи. Головин себе поставил и…
– Пустое! – прервал я сына. – Дельное давай!
– Ага, вот. Капитан повел Ильюху Аронова и шурина твого в «Летучую мышь». К этой танцовщице индейской. Гудели там всю ночь.
Я выругался про себя. После того, как боевики вернулись обратно в столицу – я их временно пристроил в охрану к Самохвалову. Тот их особенно не задействовал – хватало штатных бодигардов из агентов и казаков. Вот мужички и пошли вразнос. Вслед за Стольниковым, который совсем потерял голову из-за Маты Хари. И это создавало проблему.
Я крикнул Танеевой соединить меня с Зубатовым и спустя минуту уже говорил с министром МВД:
