Фергюссон тревожно оглянулся на механика, тот развел руками.
– Переключаемся?
– Да!
Рев затих, потом взвился снова – заработал второй движок, но за эти небольшие секунды Торнкрофты опасно приблизились. Крис напряженно крутил штурвальчик, покусывая губы и не давая себе оглядываться на преследователей. Механик лихорадочно, не обращая внимания на скачки с волны на волну, копался в моторе.
На финальную прямую мы вышли бок о бок, оставив всех остальных далеко позади. Английский экипаж уступал нам полкорпуса, но был настроен решительно. До финиша оставалось четыре мили, когда механик ткнул меня в бок и поднял большой палец.
– Заводи! Заводи оба! – заорал я так, что обернулся Крис.
Он сразу въехал и подтвердил мою команду. Рев заложил уши, и лодка ощутимо прибавила в скорости, разбивая надежды Торнкрофтов.
Нашу победу сразу попытались опротестовать. Сэры Джон и Айзек оказались вовсе ненастоящими спортсмэнами – тут же подали жалобы. Два мотора! Совсем не фэйр-плей.
Жалобу разбирал лично президент Международного олимпийского комитета. Пьер де Кубертен. Типичный куртуазный француз с распушенными усами быстро просмотрел регламент состязаний, пожал плечами:
– Господа, тут нет запрета на два мотора. Это моя недоработка.
Англичане заволновались, начали наседать на председателя. К Джону и Айзеку присоединились с протестами и соотечественники де Кубертена. Но тот был непреклонен:
– На следующих играх запретим подобную практику, но сейчас, господа, ничем не могу помочь. Команда сэра Фергюссона объявляется победителями.
Никаких гонок на моторных лодках в следующих играх не будет – это я помнил точно. Зато будет полно парусных, гребных регат.
– Предлагаю разделить нашу награду с командой господина Айзека, – я вмешался в спор и попытался сгладить ситуацию. Какое там… Торнкрофты разобиделись и ушли прочь подзуживать толпу. А ее негативно настраивать и не потребовалось – ну как же… какой-то Распутин влез, устроил морской нации олимпийский позор.
Лицо короля Георга при вручении наград тоже было кислым. Парадный зал Букингемского дворца был практически пуст – несколько чиновников, и мои два «заклятых» друга. Уинстон Черчилль и Рэндольф Скримджур. Англичане уже знали про бугульминскую нефть и сразу после награждения начали играть в плохого и хорошего следователя.
Уинстон прозрачно намекал на оказанные услуги – помощь с продажей технологий нитрования толуола и моторного завода «Уолсли Моторс». Скримджур невнятно грозил разрывом соглашения по Антанте – это при том, что именно британцы больше всех выпрыгивали из штанов ради этого союза. Я же только посмеивался про себя:
– Господа, концессии в Бугульме обсуждать возможно, я поговорю с нашим премьер-министром. Но слышал я, что братья Виккерсы и Герберт Остин ведут работы над дизельным мотором. Патент на него они даже отказываются предлагать нам.
Намек был понят, англичане переглянулись, покивали. Пока мало кто понимает важность автомобильных двигателей. Как и авиастроение, все проходит в головах у элит по разряду «чем бы дитя ни тешилось», «прогресс – о, это круто!».
– Я поговорю с Гербертом. – Скримджур нервно хрустнул пальцами. – Но решение по концессии в Бугульме надо принять до Рождества!
По случаю поездки в Лондон Антипка Стрельцов вместо колонистской блузы был обряжен в приличный твидовый костюмчик, гетры, новенькие ботинки и кепку с ушами. Единственно, что он наотрез отказался носить, так это галстук – жаловался и все время ныл, что натирает и головой вертеть неудобно, и теперь щеголял в понтовом шейном платке из натурального шелка. А что, заслужил – золотая олимпийская медаль в стрельбе!
– Ну что, брат Антипка, – полуобнял я мальчишку за плечи, когда мы встретились после окончания моего официоза, – чего желаешь в награду?
– Пистолет! – выпалил ломающимся баском парень и, вдруг засмущавшись, добавил: – И на Шерлока Холмса посмотреть!
– Да? Ну пошли.
Портье быстренько начеркал нам путь в сторону Риджент-парка, объяснив, где по пути будут оружейные магазины, и мы двинулись. Вслед нам пару раз пыхнул магний, причем зуб на откол, охотились не за мной, а за Антипом. Я-то что, водолив у аглицкого лорда, а вот он настоящая звезда – газетчики окрестили коренного москвича «сибирским охотником из таинственной taiga», а одна газетенка даже договорилась до того, что свои потрясающие способности Стрельцов приобрел вследствие падения Тунгусского метеорита. Акулы пера и шакалы ротационных машин, РЕН-ТВ на них нет.
В окружении охраны и невзирая на мелкий лондонский не то дождь, не то морось – город сегодня показывал нам классическую британскую погоду, Туманный Альбион во всей красе – мы весело топали по улицам на север. Суетились на улицах кэбы, время от времени проскальзывали авто, даже знаменитые двухэтажные автобусы были наполовину конными – не везде еще стальной конь пришел на смену английской лошадке. И чем больше мы удалялись от центра, тем меньше становилось машин, а на углу с Дорсет-стрит мы даже увидели двух всадников.
