Вернувшись в отель, я тут же вызвал на ковер недавно назначенного посольского резидента КГБ в Лондоне, бывшего участника революционного движения, а затем важную фигуру в царской охранке – Аркадия Михайловича Гартинга. Лысый, полноватый выкрест производил странное впечатление. С одной стороны – явно компетентный, умный, с «подходом». Вывалил на меня кучу поздравлений в связи с победой на Олимпиаде, сделал несколько выверенных политических прогнозов по нынешней ситуации в Европе. Как аналитик весьма неплох. С другой стороны… Бегающий взгляд, что-то неуловимо «вражеское» в поведении. Гартинга в моей истории быстро отправили на покой. Сразу после того, как узнали, что во Франции он был фактически двойным агентом – готовил покушение на Александра III. Мутная личность.
– Так что же удивляться? – развел руками Аркадий Михайлович, после того, как я ему рассказал историю с полицейскими из Баркинга. – В Эссексе осели Владимир Александрович и Ник Ник. Великие князья снимают там поместье Грейт Дикстер…
– Вдвоем? – удивился я.
– И семьи перевезли, – покивал Гартинг. – Всех местных прикормили, не подступишься. Я уже докладывал Туркестанову.
Странно. Ничего подобного глава КГБ мне не сообщал.
– И «семь пудов августейшего мяса» к ним недавно заглядывал, – продолжал преданно смотреть на меня Гартинг. – Что-то готовится.
Еще этого французского «сидельца» мне не хватало в этом натюрморте.
– Надо выяснить, что готовится, – твердо произнес я. – Считайте это вашим главным заданием. Приказ по линии комитета я пробью.
– Сразу как получу указания, приступлю к работе. Лично выеду в Эссекс и буду контролировать операцию. Внедрим кого-нибудь из прислуги в поместье, попробуем перехватить письма на почте.
– Новые шифровальные книги вам в посольство привезли? – я решил сменить тему. Уверенности в успехе операции у меня не было, собственно, как и уверенности в самом Гартинге. Как бы он вообще не работал на великих князей. Логику назначения Аркадия Михайловича я понимал – у Туркестанова в ведомстве был жесточайший кадровый голод. Вроде бы и слили жандармерию с охранкой, минимально почистив их предварительно. Сотрудников много. А работать некому. Вот и приходится бросать на амбразуры «гартингов», пока новая поросль службистов не выпустится из новообразованной комитетской школы.
– Привезли. Не понимаю эту срочность со сменой шифров, – Аркадий Михайлович тяжело вздохнул. – Еще обязали заняться перехватом радиотелеграфных сообщений с Даунинг-стрит. Даже не знаю, как к этому подступиться…
– Есть у меня специалисты в Сызрани. На радиотелеграфном заводе. Пришлю их к тебе, покумекаете, как сделать ответвления от линий.
Я себе пометил – направление с Берлином еще важнее, чем с Лондоном. Там перехват сообщений даст намного больше.
– А найдут? Поссоримся с союзниками… – Гартинг явно не хотел работать в этом направлении.
Нет, с таким резидентом у нас тут ничего не взлетит. Спецслужбы заполнены какими-то просто случайными людьми, если не предателями, то могущими стать таковыми… И реформа пока идет со скрипом.
Стоило только отпустить Гартинга, как явился новый визитер, целый граф, да какой! Сам Бертран Рассел, внук премьер-министра, один из знаменитых философов двадцатого века! Причем с приглашением выступить в Фабианском обществе – очень английские «постепенные социалисты» заинтересовались практикой «небесников» в России. Да только времени не было, долго задерживаться в «Ноттингем-Плейс» я не стал. А ну как Дарви и вправду получит ордер? Если великие князья сумели коррумпировать английскую полицию, что им стоит прикупить себе и эссексского судью? Не стоит искушать судьбу.
Вот я и готовился к отъезду, так что поговорили мы с сэром Расселом, которому было всего тридцать шесть лет, то есть почти ровесник моего здешнего тела, буквально на чемоданах. Кругом носились горничные и белл-бои, укладывали барахло и вытаскивали багаж вниз, время от времени с последними вопросами прибегали оставшиеся еще в Лондоне члены олимпийской команды – не все смогли досидеть до конца, игры шли ни много ни мало, а целых три с половиной месяца! Никаких командировочных не хватит.
Рассел и сам видел всю эту суматоху, потому вскоре откланялся, но уже с ответным приглашением приехать в Россию, причем в виде «открытого листа» – мы будем рады принять хоть пять, хоть десять фабианцев. Среди них были весьма интересные личности, хотя бы Герберт Уэллс или Бернард Шоу, а потом этот «клуб по интересам» стал неким мозговым центром для лейбористской партии. Интересные союзники могут получиться. Жаль, что так на бегу не удалось пообщаться.
Раздав все указания, я наконец отправился в Россию вместе с олимпийцами. Тоже морем, нечего зазря дразнить немцев с австрийцами. Пароход выбрали шведский, чтобы гарантированно без заходов в германские порты. Да так и дешевле оказалось, прямой пакетбот из Лондона в Петербург стоил раза в два дороже.
