Урсулла подошла к двери. Сонным движением сняла с нее желтую ленту. Ключ не понадобился – замок оказался открыт. Урсулла уронила его на землю и мучительно медленно переступила порог. Щелкнула выключателем, и фойе затопил пронзительный свет. В доме еле уловимо пахло средствами для очистки поверхностей, которыми пользовалась полиция при уборке мест преступлений. Урсулла ожидала увидеть кровь, беспорядок, но вместо этого попала в собственный дом, идеально отмытый и совершенно мертвый. Промышленная химия начисто стерла аромат жилого помещения, заменив его бессердечной чистотой. На вешалке висел легкий плащ. Она небрежно повесила его утром восьмого числа, в последний момент передумав и взяв на работу куртку. На обувной полке стояли шпильки, полусапожки на кроличьем меху и домашние тапочки. Рядом – несколько пар обуви Карлина.
Чувства отключались одно за другим. Женщина провела пальцами по перилам лестницы, уводящей на второй этаж, подняла голову, глядя на подвешенную под самым потолком люстру. Медленно дошла до чулана. В доме стояла пронзительная тишина, но женщина не вздрогнула, когда в момент открытия двери на нее упала швабра. Тяжелое ведро для мытья полов перевернулось. Рассыпалось несколько упаковок многофункционального средства для очистки поверхностей. Урсулла запустила руку в коробку, где хранила веревки, и вытянула оттуда плотный канат. Сердце стучало поразительно ровно, мыслей в голове не было, когда она принесла с кухни высокий барный стул, залезла на него, держась за перила лестницы, и накинула на балку, к которой крепилась люстра, петлю. Женщина отпустила веревку, и та, мерзко зашатавшись, выпрямилась прямо перед ней. Стоя на табурете, Урсулла окинула прощальным взглядом фойе. Здесь не стало ее ребенка. Здесь же закончится и ее жизнь. Жизнь отвратительной матери, которая не смогла защитить сына.
Урсулла продела голову в петлю. Еще раз посмотрела на фойе. Чистые белые стены, тумбочки, полка под приятные мелочи и ключи. Когда она оттолкнула табурет и повисла на веревке, во вспыхнувшей агонии скользнула мысль, что в доме было все как всегда. За исключением одной детали. На полочке для сувениров не оказалось одной мелочи.
Акварели, которую подарил им вместе с ключами от дома Самуэль Мун в момент заключения сделки на глобальную реконструкцию резиденции.
Говард оставил машину на парковке рядом с банком и вышел, чтобы купить кофе. День оказался сложным и длинным, голова кипела, а внутри поднималась жгучая, уже знакомая, но непривычная волна предвкушения близкой разгадки. Он был совершенно уверен в двух вещах: все убийства, о которых он рассказал Марку и детективу Грину, были совершены Рафаэлем, а также Рафаэль убивал еще. Много. Долго. Возможно, не только в Треверберге. Возможно, другими способами. В голове пылал один тезис, который не требовал доказательств. Что-то спровоцировало маньяка. На каждом из этапов. Говард понимал, что толчок мог быть внутренним. А может и нет.
Он ощущал это щекочущее чувство, которое предшествовало эйфории знания. Ведь что такое расследование – процесс открытия истины. Ты вытаскиваешь на свет самые темные тайны других людей. Говард провел рукой по неровно постриженным каштановым волосам и посмотрел на здание банка, чуть прищурившись. Он не любил монументальную архитектуру и не стремился заходить в подобные строения. Они будто подчеркивали его молодость и неопытность, в которых он не хотел признаваться даже самому себе.
Говард знал, что через несколько минут Александр Мерт закончит работу и выйдет из банка, но не спешил приближаться к выходу. Он позвонил Александру перед приездом и назначил встречу в кофейне. Представился журналистом, независимо от полиции изучающим старые дела, на которые у официального расследования не хватило ресурсов, сил или упертости. Байка с журналистом всегда работала. И Логан имел фальшивое удостоверение, сделанное настолько хорошо, что подвох можно было разгадать, только посетив архив. Мерт отреагировал снисходительно. Сказал, что сам искал возможность рассказать все прессе, но никто не заинтересовался, потому что полиция не давала хода делу, но он попробует еще раз. Логан подумал, что надо было сказать, что он полицейский, но до полноценного удостоверения еще год, а приход стажера к пострадавшему – это почти издевательство.
В любом случае оставалась возможность сыграть «друга» и «достучаться» до полиции, организовав господину Мерту встречу с Акселем Грином. Грина в городе знали и уважали, он раскрыл много запутанных дел и спас много жизней. Этим можно воспользоваться в случае, если Мерт может помочь следствию.
