Все было чужим и незнакомым. Он потерялся в состоянии свободного падения с первых мгновений. Сначала Сара прямо на вокзале заявила, что вышла замуж, родила ребенка и живет с новой семьей. С надменным видом она проговорила, что квартирантов выгнала и он может жить в ее квартире, вот ключи. Конечно же, молодой офицер ключей не взял. Он поблагодарил женщину, которая так и не смогла стать ему матерью, поздравил с тем, что она наконец нашла свою семью, и ушел. Снял номер в отеле и всю ночь смотрел в небо, борясь с отчаянным желанием позвонить своему начальнику в армии и попроситься обратно. Его списали из-за серьезного ранения с пометкой, что он сможет вернуться после восстановления. Он был готов даже снова стать рядовым! Но что-то внутри заставило не принимать поспешных решений. Город стал чужим, но у Акселя никогда не было родного дома. К утру он понял, что делать, и в этот же день подал документы в полицейскую академию, которая выделила ему комнату в общежитии. Он отдал армии почти восемь лет. Трижды оказался на грани жизни и смерти. Спас миллионы, уничтожив ряд особо опасных целей. Он прошел через ад. И по возвращении оказался перед лицом смертельного, отчаянного одиночества. Он давал себе обещание не привязываться к Саре, не ждать от нее того, что следует ожидать от родителей, но, столкнувшись с новыми обстоятельствами, чуть не сломался. С головой ушел в учебу, устроился в управление стажером, занялся бумажной работой. А потом случилось непоправимое.
Второе ноября 1993 года Грин помнил так же отчетливо, как свое имя. Этот день перечеркнул все, окончательно расставив все точки над «i».
В пятницу второго ноября двадцатипятилетний Аксель Грин, как обычно, отсидел четыре лекции в академии, а потом отправился в управление. Ему нужно было систематизировать и описать улики по бытовому убийству, которое произошло за пару дней до этого. Допрашивать свидетелей и принимать непосредственное участие в следствии ему не позволяли, но впервые допустили до улик. Он чувствовал себя почти счастливым и буквально бежал на работу, не обращая внимания на пронзительный моросящий дождь. После песчаных бурь влага неизменно поднимала ему настроение. Он почти не мерз, не обращал внимания на дискомфорт и думал только о том, чем сейчас займется. И все же ухо уловило обрывки интересных фраз, и он остановился у курилки. Там стояли несколько человек. Аксель узнал Артура Тресса, криминалиста, Этьена Боннара из убойного, Дэниела Астера, опытного следователя, который Грину почему-то не нравился.
– Еще один труп, – тяжело повторил Боннар, кивнув стажеру, который остановился и достал сигареты. – Слишком быстро. Вчера. Сегодня.
– Улик нет, – проговорил Дэниел. – Рисунок тот же. Тело на дереве, дерево в красивом месте, рядом сложена композиция из цветов. Ребенка расчесали, поправили на нем одежду. Эта сволочь просто издевается.
– Почему он изменил себе, почему два убийства подряд? – произнес Тресс. – Это нелогично.
– Он не просто так выбирает дни, – продолжил Боннар.
Аксель закурил. Шестое чувство заставляло его оставаться здесь, среди опытных, еще не принявших его в свои ряды специалистов, которые обсуждали текущее дело. Душитель, как его быстро прозвали, появился три года назад, Аксель еще находился в армии. Он узнал о нем, когда вернулся. Сначала никто не придал значение одиночным смертям детей. В Треверберге часто гибли люди, в том числе и дети, в том числе без особых причин или мотивов. И повешенные мальчики и девочки, хоть и привели в ужас общественность, полицию оставили равнодушной. Равнодушие исчезло уже к концу 1991 года, когда следствие насчитало пять трупов. К текущему моменту их стало десять, судя по всему. Убийца выбирал детей от трех до десяти лет, отводил их к красивому дереву в красивом месте, как выразился Дэниел Астер, и вешал. Вешал всегда на веревке. Ни отпечатков, ни частиц кожи или крови, ни сопротивления. Дети доверяли убийце. Это единственное, что смогли установить криминалисты. Грин не обладал достаточными деталями, чтобы понять, где именно забуксовало следствие, не имел права попросить включить его в команду и теперь слушал, затаив дыхание. Мужчины поглядывали на него, но не прогоняли.
Но они казались потрясенными.
– Они всегда не просто так выбирают дни. Но подготовить сразу два безупречных убийства за два дня – сложно, – продолжил Боннар.
– А чем еще заняться убийце? Может, он готовился весь год. И тут повезло, и оба ребенка оказались в доступе. – Астер вздохнул и провел рукой по темным волосам. – Жаль Дерека. Отличный мужик. Он не переживет смерти сына.
Аксель почувствовал, как остановилось сердце.
– П-п-простите, – пробормотал он. – Детектив Астер, вы сказали, отца жертвы зовут Дерек?
– Дерек Смол. Директор… Ох, Грин. Ты не в курсе?
Аксель отступил на шаг назад.
– Не в курсе чего? Капитан? – Он посмотрел на Боннара. Тот выглядел страшно испуганным.
– Тебе стоит поехать домой, стажер. Убит твой брат.
