— В моем появлении в Глэйде нет ничего особенного. Так же, как и остальных, меня поднял лифт. В то время здесь было всего три человека. Я, как и ты, захотел узнать, что это за лабиринт. Алби сказал, что туда лучше не соваться, но я уговорил его хотя бы посмотреть, что это за хрень и с чем мы имеем дело. Я бегал туда один снова и снова, пока не выучил каждый поворот.
— Наверное, это трудно каждый день бежать в лабиринт, зная, что это бессмысленно, — вздохнул Томас.
— Это все равно лучше, чем сидеть целый день в этом ящике, — возразил Минхо. — Поверь, здесь куда безнадежнее, чем в коридорах лабиринта. Там ты, по крайней мере, можешь бежать, и только это имеет значение.
Живя в Глэйде уже больше недели и наблюдая за тем, как парни ведут хозяйство и поддерживают быт, Томас невольно все чаще задавался вопросом: как они тут без девчонок? Ведь многие из глэйдеров были довольно взрослыми. Конечно, не было никого старше двадцати, но как справляться с напряжением, когда оно доходит до предела? Одним физическим трудом не отделаешься.
Однажды вечером, когда все как обычно собрались у костра, чтобы подурачиться и потравить байки (Минхо на таких сборищах появлялся редко), Томас сидел рядом с Ньютом на траве возле бревна. Теперь это стало их местом, и они частенько болтали здесь о всяких пустяках.
Томас наблюдал за тем, как Галли, местный задира и заводила, в очередной раз устроил показательное избиение младенцев. Он швырял на землю рискнувших выйти против него в круг мальчишек снова и снова, при этом выкрикивая что-нибудь оскорбительное.
— Эй ты, чмо, может уже соскребешь свою тушку с земли и попытаешься вытолкать меня из круга? Ну же, что ты как слепой гривер?
Томас покачал головой и, не удержавшись, пробормотал:
— Кретин.
Галли ему не нравился. Не только потому, что с самого первого дня цеплялся к новичку. Он подсознательно вызывал у Томаса неприязнь своей недалекостью, жаждой быть в центре внимания и показывать, как он крут.
— Галли не так уж плох, — возразил Ньют, попивая из банки жидкость, похожую цветом на мочу. Лично Томас не мог даже в рот ее взять, не то, что проглотить.
— Он придурок, — сказал Томас.
— Есть такое, — согласился блондин и слегка улыбнулся. — Но не стоит быть к нему таким суровым. Галли просто… Он еще не вырос. Ему надо немного поумнеть. Это пройдет. С возрастом.
— Ты с ним неплохо общаешься, да? — Томас чуть удивленно посмотрел на него, не понимая, почему младший староста так упорно защищает этого дебила.
К его удивлению, Ньют отвел взгляд и прикрылся банкой, делая очередной глоток.
— Галли появился одним из первых. Сразу после меня, — пожал он плечами, как будто это все объясняло.
Томас не стал продолжать этот разговор. В конце концов, его не особенно интересовало отношение Ньюта к Галли. Он сам считал его кретином, и его мнение вряд ли изменится в лучшую сторону.
Как-то вечером Томас забрался на одну из вышек, построенных глэйдерами по всему периметру поселения. Она была не особенно высокой, по сравнению с остальными, всего метра четыре. Наверху валялись какие-то мешки, набитые то ли старой травой, то ли чем-то еще. Томас любил иногда приходить сюда и валяться, потому что эта смотровая площадка находилась дальше всех от навесов, под которыми висели гамаки. Там обычно все и крутились перед сном, а он не очень любил этой ежевечерней суеты.
Он задремал, лежа на спине и заложив руки за голову, когда внезапно услышал знакомые голоса. Один — низкий и слегка хриплый принадлежал Галли, а второй спокойный и рассудительный — конечно же, Ньюту.
— Галли, я же сказал, перестань, — устало попросил староста. — Мы ведь уже, кажется, говорили на эту тему. Давай, ты не будешь опять и опять ездить мне по ушам об одном и том же.
— Ну почему ты не хочешь хоть раз меня послушать? — набычился здоровяк. — Что такого в том, чтобы построить отдельный шалаш?
— Ты издеваешься? И что подумают о нас остальные? И самое главное, зачем? Если мы когда-нибудь выберемся из этого чертового лабиринта…
— Ты сам-то в это веришь? — потеряв терпение, рявкнул Галли. — Мы здесь уже три года. Три долбанных года, Ньют. Смирись, выхода из этого запутанного ящика нет!
— Тебе хочется так думать? — холодно спросил Ньют.
Несколько секунд царила тишина, как будто двое смотрели друг на друга, ведя безмолвный поединок.
Потом послышался какой-то странный звук, то ли шлепок, то ли хлопок, непонятная возня и шуршание одежды.
— Галли… м-м… Галли, перестань, — пробормотал Ньют.
Один из столбов, что поддерживал хлипкую верхотуру, вздрогнул, как будто на него что-то кинули, и Томас почувствовал, как вышка слегка дрогнула.
Снизу послышался тихий стон, а потом звуки, которые невозможно было ни с чем перепутать, хоть Томасу ни разу в жизни не доводилось их слышать. Влажные звуки поцелуев.
Он осторожно, стараясь не шуметь, перевернулся на живот и подполз к краю деревянной площадки, выглянув за нее.
Там, внизу здоровяк Галли прижал белокурого старосту Глэйда к одному из столбов вышки своим телом и наклонил голову, очевидно, целуя. Ньют тихо постанывал, вцепившись в его плечи.
