Томас взял предмет, задумчиво глядя на красную цифру семь. Он не верил, что из лабиринта нет выхода. Он должен быть где-то внутри. Это загадка, которую надо решить. Быть такого не может, что их просто засунули в чертову коробку под названием Глэйд и забыли про них. Это же не тюрьма. Само существование лабиринта уже подразумевает, что должен быть выход, иначе их пребывание здесь бессмысленно.
Наверное, все это отразилось в его глазах, потому что Минхо, неотрывно наблюдавший за ним, улыбнулся уголком губ.
— Ты не перестаешь удивлять меня, салага, — сказал он. — Что творится в твоей башке?
И хотя это, скорее всего, был риторический вопрос, Томас ответил:
— Я думаю, что выход есть, и мы найдем его. Возможно уже завтра.
— В тебе есть что-то такое, что заставляет меня думать так же.
— И что это?
— Ты любопытный. И пока не докопаешься до сути, не успокоишься.
Томас удивленно хмыкнул.
— Я просто считаю, что это глупо — поместить нас сюда просто так. В этом должен быть какой-то смысл, разве нет?
— Я предпочитаю не задумываться, какой смысл вкладывали те, кто создал этот лабиринт, засунув нас сюда по одному, — почти прорычал Минхо. — Когда я думаю об этом, меня от бешенства колотить начинает. Но, видимо, зря никто из нас об этом не размышлял. Ты первый.
Томас внезапно почувствовал порыв как-то обнадежить бегуна, и положил руку ему на плечо, заглянув в узкие темно-карие глаза.
— Мы найдем выход, Минхо.
— Надеюсь.
Вечером Галли отконвоировал Томаса в смешную нору, в которой глэйдеры держали всех провинившихся. Смешную, потому что вышибить хлипкую решетку, отделяющую от его свободы, было легче легкого.
Томас решил и это стерпеть, все равно он собирался выспаться перед завтрашним днем. И нет никакой разницы — здесь или в гамаке под общим навесом.
Здесь, по крайней мере, было тихо и можно спокойно подумать. Например, о том, почему Минхо заступился за него на собрании? Чувствовал себя виноватым за то, что бросил вчера в лабиринте одного с Алби? А еще, почему он решил рассказать именно Томасу о том, что выхода из лабиринта нет? Почему поддержал его идею, абсурдную с точки зрения других ребят, вернуться в лабиринт и отыскать убитого гривера?
И что значил сегодняшний разговор, когда он сказал, что Томас любопытный?
Томас вздохнул, растянувшись на земляном утоптанном полу и уставившись в потолок.
***
Время в Глэйде, казалось бы, застыло. Каждый день происходило одно и то же. Здесь действительно не терпели лентяев и лежебок. Все работали и, как ни странно, следовали общим правилам, которые установил Алби. Ребята также слушались странноватого хромого Ньюта, который, несмотря на всю свою тщедушность, будто был облечен аурой власти. Его побаивались и к нему прислушивались, как и к темнокожему главе Глэйда.
Но Томас быстро понял, кто в Приюте, на самом деле принимает решения. Минхо был единственный, к кому остальные глэйдеры относились с ярко выраженным уважением. Даже когда к нему обращались, тон едва уловимо менялся. Минхо редко говорил, но когда открывал рот, чтобы сказать свое слово, все замолкали и слушали. И вместе с тем его как будто опасались и даже слегка сторонились.
А может быть, все дело было в том, что Минхо единственный знал — из лабиринта нет выхода. И это знание словно отделяло его от остальных невидимой стеной.
Томас не провел в Глэйде и больше недели, но уже, так же как и остальные, проникся к нему симпатией и уважением. Только, в отличие от других ребят, он ловил себя на том, что ему не просто нравится Минхо. Ему хотелось проводить с ним больше времени, он сам искал его общества, и вряд ли это укрылось от других. Хотя они не считали такое желание странным, ведь теперь Томас числился в команде бегунов, а Минхо был его куратором.
И только один новичок догадывался, что дело не в этом, но предпочитал не задумываться слишком глубоко о своих желаниях.
В лесу было тихо и темно. Томас ориентировался на тусклый огонек впереди — домик бегунов, в который разрешалось заходить только Минхо и ему с некоторых пор. Откинув ткань, прикрывавшую вход, он осторожно заглянул внутрь и увидел стоявшего к нему спиной азиата, нависшего над столом. Наверное, чтобы, если кто-то любопытный решит сюда заглянуть, не смог увидеть макет.
Он резко оглянулся через плечо, увидел Томаса и расслабился.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Томас. — Ты ведь знаешь карту лабиринта наизусть.
— Здесь тихо, — хмыкнул Минхо.
— Тебя не устраивает компания других ребят?
Минхо только пожал плечами и выпрямился, скрестив руки на груди.
— А ты зачем здесь?
— Тебя искал.
— Нашел. Что дальше?
Томас не ответил, опускаясь на единственный табурет. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Минхо первый отвел взгляд, снова уставившись на макет.
— Минхо, сколько ты уже здесь? — спросил Томас. Вопрос сорвался с губ раньше, чем он успел подумать.
— Около трех лет. А что?
— И все это время ты бегун?
— Почти с самого начала, да.
— Ты помнишь, как оказался здесь? — Томас наклонился вперед, опершись локтями о свои колени, и сцепил пальцы.
