— Я же предупреждал тебя, amiga, не беси меня… Майкл! — позвал он подчиненного, не сводя с меня глаз.
Я недоверчиво смотрела в ответ.
— Да, босс?
— Посмотри на нее…
Не отрывая глаз, Ваас провел тыльной стороной ладони по моей щеке, я тут же отстранилась, и пират усмехнулся.
— Эти мартышки настроили мою принцессу против меня… Их нужно наказать.
— Хэй, босс, неужели вы имеете в виду?.. — воодушевленно переспросил пират, не договаривая вопроса.
Ваас убрал руку от моего лица. В один миг с лица пирата пропала улыбка, а в глазах разгорелся адский огонь.
— Убить, — отчеканил он и быстрым шагом направился к тачкам под довольное улюлюканье своих шестерок, группа из которых выхватила автоматы и бросилась в джунгли по следам отпущенных и ничего не подозревающих Денниса и его воинов.
Я с ужасом проследила за их скрывающимися силуэтами, пока мой конвоир тащил меня в сторону тачек.
— Нет! Нет, пожалуйста!
Мне не верилось, что им теперь угрожает опасность…
И что я вновь отправляюсь в персональный ад Монтенегро.
Комментарий к Revelations
на улице дождь, у Гг депрессия, Ваас врывается в сюжет, а у автора короновирус
все идет так, как должно :’)
слишком много эмоций в этой главе.
описывая прошлую жизнь Вааса, я забралась в самые дебри его внутреннего мира, и, если честно, мне стало очень грустно.
Ашико* — западноафриканский барабан в форме усечённого конуса. Играют на ашико руками.
Ардин* — арфа, распространённая в Западной Африке,
========== Daddy issues ==========
Лагерь Вааса.
До боли знакомые очертания бетонных построек, нешироких улиц между пиратскими корпусами и не отмытых от крови эшафотов. За две недели здесь ничего не изменилось: все те же мерзкие рожи ухмыляющихся при виде меня шестерок Монтенегро, те же скалящиеся слюнявые псины, свободно разгуливающие по территории и порой нападающие даже на развязно ведущих себя пиратов, те же клетки, которые иногда проскальзывали перед глазом за каким-нибудь зданием, изрисованным граффити, с ревущими пленниками внутри…
— Знаешь, принцесса, с твоей стороны было очень необдуманно принимать меня за идиота, — процедил главарь пиратов, грубо толкнув меня в какую-то хижину наподобие той, в которой я когда-то жила в его лагере.
Пират громко захлопнул дверь и прошел мимо меня, попутно шикнув мне на ухо, от чего я вздрогнула:
— Сдвинешься с места — убью как собаку!
Волнение сковывало меня, и сердце забилось не на шутку. Я боязливо проследила за действиями мужчины: достав из ящика в столе кусок веревки, Ваас вернулся ко мне и схватил за руки — уже через считанные секунды мои запястья были зафиксированы. Движения пирата приобрели насторожившую меня резкость и нервозность: Ваас был зол, очень зол. И что-то мне подсказывало, что зол он был далеко не на мое сегодняшнее хамство…
— Это что? — процедил сквозь зубы пират, схватив мое изрисованное в татау запястье и буквально тыча им мне в лицо, как провинившегося щенка. — Ты блять знаешь хотя бы, что это, идиотка? А?!
Не найдя ответа в моих напуганных глазах, он сорвался, заставив мое сердце забиться, как бешеное.
— ОТВЕЧАЙ БЛЯТЬ!
Смотря себе под ноги, я мельком заметила, как дрогнула рука мужчины в порыве залепить мне пощечину, но пират сдержал себя.
— Деннис назвал это татау, — все, что я могла выдавить из себя, не желая смотреть на рисунки.
— Татау, значит… — передразнил главарь пиратов. — Этот пес зашел слишком далеко… ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ БЛЯТЬ ТАК РАЗОЧАРОВЫВАЕШЬ МЕНЯ, MARY?! А?!
Ваас толкнул меня к стене, продолжая кричать и выплескивать накатившие эмоции. Я же вжалась в стену, стараясь не смотреть на пирата и мечтая провалиться под землю.
— Они пообещали тебе силу и власть, назвали тебя пару раз охуенной, и ты повелась, да?! Ты поверила в эти сказки ебнутых на голову фанатиков?! Ты поверила им?!
Голос мужчины становился все громче, а слова вылетали так быстро, словно пират не задумывался над ними, а говорил от чистого сердца.
— Да они даже воспользоваться тобой толком не могут, потому что вечно теряют! — намекнул он на мое пребывание в его лагере. — На меня смотри! СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА!
Ваас поднял мое лицо за подбородок, вынуждая заглянуть в эти безумные изумрудные глаза. От этого хищного взгляда я вновь почувствовала себя беззащитной мышью, и в горле моем встал ком.
— Повелась на гребаный путь, а?! Продала всю свою блядскую гордость, которую ты так любишь демонстрировать?! И из-за чего?! ИЗ-ЗА ТАТУХИ БЛЯТЬ! ИЗ-ЗА ЦИТРЫ! А за свою мертвую подружку ты и пальцем не пешевелила! КРЫСА ТЫ ПРОДАЖНАЯ! СКОТИНА БЛЯТЬ!
Ваас кричал все это мне в лицо, а мне тем временем становилось до боли обидно.
Я помнила его слова о том, что мне ни в коем случае нельзя становиться на путь воина, что мне ни в коем случае нельзя встречаться с Цитрой. Ваас говорил о том, что став на путь воина, я превращусь в жалкую псину его бездушной сестры. И путь воина не принесет мне ни власти, ни славы, ни счастья… Он принесет мне только боль и страдания. И я стану такой же, как Ваас, пройдя через все то, через что прошел он. Так пират говорил мне в ту ночь, все так же не вдаваясь в подробности своего прошлого…
