Я тряслась в скрипучем кузове грузовика, из которого открывался вид на звездное небо и листья пальм. Поджав колени в груди, я продолжала засиживаться за ящиками, стараясь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Хотя водитель не предпочетал тихие поездки и всю дорогу слушал местное радио, транслирующее африканские песни, в такт которых так и хотелось задвигать бедрами и замотать головой. Однако мне было не до этого, в отличии от пирата за рулем…
Мы двигались уже около десяти минут и не заехали ни на один аванпост, а это значило, что мне явно пора выгружаться, иначе при разгрузке меня точно обнаружат. Я без лишнего шума вылезла из-за ящиков и спрыгнула из кузова — моего и так глухого приземления водитель точно не заметил, так как был занят подпеванием песни из своего радио.
— Ну и видок у меня, — нервно усмехнулась я, ступая в сторону леса. — Увидит кто — подумает, что труп воскрес и бродит по джунглям…
Воздух был холодным и тяжелым. Ночь подозрительно тиха, даже завывания ветра не было слышно, словно все мертво вокруг. Густая листва джунглей закрывала небо над головой, лишая тропинку лунного освещения, а зеленые гиганты с толстыми стволами, обвитые сухими лианами, возвышались до небес, скрывая от моего взгляда верхушки друг друга. Вскоре я неуклюже споткнулась об торчащий из-под земли корень и решила отвести взгляд от рассматривания недостигаемой небесной свободы и смотреть туда, куда я иду. Я и понятия не имела, где могла находиться и как далеко идти до ближайшего аванпоста ракъят или их повстанческой деревни — мне оставалось только идти и идти, иногда опираясь о находящиеся радом стволы, чтобы перевести дух и дать своим саднящим ранам «успокоиться». А утро все не наступало, и никакого лучика света я не видела впереди.
— Да сколько это будет продолжаться?! — отчаянно процедила я, почувствовав резкое жжение в одной из кровавых полос на спине: зацепила гребаной веткой.
Я чувствовала, как силы истекают, но не собиралась сдаваться. Я шла, пока не набрела на главную дорогу: здесь опасные джунгли заканчивались, а в глаза вновь ударял лунный свет. Из-за чертовой пустоты в тех джунглях мне казалось, что я схожу с ума, что слышу позади крики догоняющих меня пиратов и что случайно заметила скрывающийся за деревом силуэт, чем-то напомнивший мне Монтенегро…
Я услышала шум реки — услада для ушей того, кто был готов кричать от безысходности в полной глуши. Наконец я разглядела пещеру, вход в которую находился на невысоком уступе, и направилась к ней. Ступив одной ногой на ледяной камень, я подтянулась, для страховки цеплясь за прочную на вид лиану. Из последних сил я уже чуть ли не заползла на исцарапанных коленях в холодное помещение. Пещера оказалась совсем небольшой: около четырех метров вглубь. Привалившись к каменистой стене, я снова отключилась. И последнее, что я почувствовала, был жар.
***
Утром меня разбудили отдаленные мужские голоса. Не успев толком проснуться, я разлепила тяжелые веки, встречаясь с ярким солнечным светом, упавшим на холодные стены пещеры. Я прислушалась к голосам снаружи — нахальные и грубые, значит, принадлежат шестеркам Вааса. Боль в ранах на спине слегка притупилась за ночь, но оставалась достаточно ощутимой, поэтому я с трудом сдвинулась с места и выглянула на улицу. Недалеко от пещеры находилась безлюдная стоянка: какие-то ящики, две тачки, уже разобранные на запчасти и представляющие из себя бесполезную груду металла, пара навесов и бродящие по территории толстые свиньи. Видимо, у патруля привал. Как же не вовремя…
— Йоу, Стенли, слыхал новость? — обратился к пирату один из патрульных, попутно заматывая бинтом свою ладонь и выкуривая сигарету.
Второй, тот, что помоложе, скептически уставился на первого, ничего не ответив.
— На пляже тусовка намечается, а? — усмехнулся пират, ударив парня по плечу и беря в руки банку пива.
— Да ты пиздишь, как дышишь, — ответил названный Стенли.
— Я серьезно, друг! Мужики пишут, что готовы нам девочек подогнать!
Пират сунул в лицо парня свой мобильник, где, по всей видимости, была переписка с другими пиратами.
— А с чего такая щедрость блять? И ты не подумал о том, откуда они достали этих самых девочек, а?
— Товар Вааса, мужик. Ну так что, друг, сгоняем повеселиться, а?
— А боссу ты что собрался говорить, когда он узнает, что вы трахали его деньги?
— Блять, Стенли, не нуди, парень! Мы каждый ебучий день плавимся под солнцем, получаем копейки и пьем горячее пиво!
Пират демонстративно смял пластиковую банку и отбросил куда-то за спину. Однако настроение его оставалось приподнятым, несмотря на явное недовольство своей рутиной.
— Хотя бы один, сука, раз, я могу позволить себе отодрать не местную трипперную шлюху, а молодую девчонку и отметить это виски со льдом, а?
— Хуйня это все, Шон… — ответил Стенли, махнув рукой. — До добра не доведет. Если Ваас узнает о твоей самодеятельности, чувак… Положи на все хуй и радуйся тому, что жив.
