Я проследила за взглядом пирата, натыкаясь на пистолет в его руке. И тогда я поняла, что он собрался делать — внутри меня поселились небольшие сомнения, но я старалась держаться стойко и с уверенностью посмотрела в глаза Вааса.
— Она не убьет меня, Ваас. Ты ничего не знаешь о наших с ней отношениях, чтобы так легко предсказывать ее поступки. Мы доверяли друг другу, всегда. Лили знает, что я никогда не пожелаю ей ничего плохого. А вот это всё… — я кивнула на девушку. — Эмоции, вызванные твоей наглой клеветой!
Ваас снисходительно улыбнулся.
— Окей, принцесса, вот мы и проверим вашу охуенную дружбу на прочность.
— Что ты собрался делать? — я недоверчиво покосилась на пистолет в его руке.
— Отдам твою жизнь в руки Лили, принцесса, — улыбнулся Ваас и наклонился ко мне, проводя большим пальцем по моей щеке. — Не волнуйся, Mary. Если твоя подружка спустит курок, я обязательно отомщу за тебя и отправлю ее вслед за тобой, окей?
Тихий, безумный смех Вааса заставил меня растерять всю уверенность…
Я нервно сглотнула, когда Монтенегро толкнул меня на колени перед девушкой, чей ненавистный взгляд был тут же обращен ко мне. Лили непонимающе обернулась, когда Ваас принялся развязывать веревку за ее спиной.
— Лили, малышка, я хочу предложить тебе сделку…
Освободив ее запястья, главарь пиратов присел на корточки возле кореянки и кивнул на меня.
— Знаешь, Mary так легко отказалась от вашей гребаной дружбы, что мне даже стало жаль тебя. Это несправедливо, согласись.
Нагло ухмыляясь, он толкнул ее плечом и протянул глок, при виде которого внутри меня все сжалось.
— Я хочу помочь тебе, Лили. Но ты же умная девочка: ты же понимаешь, ничего не делается просто так… Убей Mary. Докажи, что хочешь освободиться, и я подарю тебе эту свободу.
Лили недоумевающе уставилась сначала на Вааса, а затем на пистолет в его руке. Монтенегро уверенно вложил оружие в руки кореянки и снял тот с предохранителя. Когда он поднялся и встал рядом, чтобы удерживать меня на коленях, тем самым вызвав доверие девушки, я посмотрела на Лили — она сомневалась, нервно стуча пальцами по дулу и держа пистолет навесу.
— Лили, прошу, не надо… — аккуратно попросила я, заглядывая в глаза девушки.
И на свой ужас я увидела в них только осуждение и ненависть.
— Мне плевать, почему ты так поступила со мной, Маша, — охрипшим голосом процедила кореянка, медленно направляя на меня глок.
Я испуганно следила за его движением и чувствовала, как сжимается ладонь пирата, лежащая на моем плече.
— Ничего личного, подруга. Я просто устала… Устала и хочу жить.
— НЕ СМЕЙ! — выкрикнула я.
Но по комнате уже раздался громкий выстрел. В висках запульсировало. На миг я почувствовала, как что-то пронзает мое сердце…
Но это была не пуля.
Прийдя в себя, я подняла глаза на руку пирата, сжимающую запястье девушки: в последний момент Монтенегро успел отвести ее руку, так как полностью был уверен, что та спустит курок. И она спустила. Спустила блять чертов курок!
Лили ошарашенно смотрела на Вааса, который тихо и безумно смеялся, попутно вырывая из ее тонких пальчиков свой глок и вновь снимая тот с предохранителя. Кореянка в отчаянье перевела на меня раскаивающийся взгляд, но в ответ получила только непонимание и отчужденность…
— Маша, я… Я…
Лили хотела броситься ко мне, но одним жестом руки я остановила ее, заставив слезы политься по ее бледным щекам.
— Не трогай… — одними губами прошептала я, не в силах больше смотреть на девушку и ее истерику.
Внутри меня в очередной раз что-то надломалось. Но что на этот раз? Вера в друзей? Вера в свое прошлое? Я почувствовала себя убитой, да, не физически, но морально — Ваас добился своего. Как после этого я могла доверять хотя бы кому-то? Как после этого я должна была взять себя в руки и продолжить искать остальных, чтобы спасти их, если теперь меня вечно будут преследовать сомнения в их верности и… В нашей дружбе, в которой мы когда-то клялись друг другу?
Но сложнее всего мне было не смириться с предательством подруги.
Сложнее всего было признать, что Ваас оказался прав…
— Лили, Лили, Лили… — с улыбкой напевал Ваас, обходя девушку по кругу. — Мне нравится твоя радикальность. Не, реально нравится. Но почему же ты сейчас плачешь, малышка? Что такое, что не так?
Пират присел напротив рыдающей в свою ладонь кореянки и приподнял ее за подбородок. Та с омерзением дернулась в сторону, и тогда пират сжал ее щеки, приближая к своему лицу.
— Не плачь, belleza. Ты же выполнила свою часть уговора. Я обещал тебе свободу, и ты ее получишь…
Ваас поднялся и направил дуло пистолета на девушку.
— Прощай, Лили.
Девушка даже не успела ничего сообразить, прежде чем раздался выстрел — я вздрогнула и подняла глаза на упавшую замертво кореянку. Она лежала напротив, ее карие глаза были распахнуты, но не от ужаса и страха. В них читалось лишь одно:
— Я просто хотела выжить…
