Немного поразмыслив, пират все же смиловался, однако настроение его заметно ухудшилось. Очень ему не хотелось идти мне на уступки. Однако даже он понимал, что вечно так продолжаться не может и что я вскоре просто зачахну здесь и стану овощем, а времени на то, чтобы «выгуливать» меня как какую-то зверушку, у главаря пиратов точно не было. Поэтому выход оставался один.
— Окей, Mary, я пришлю за тобой Бена и белобрысого огузка. НО!
Прат пригрозил мне пальцем, стоило моим губам расплыться в благодарной улыбке. Я вновь присмирела, выслушивая предупреждение пирата.
— Если я узнаю, что твоя задница оказалась за пределами моего гребаного лагеря, то вслед за твоей узкоглазой подружкой сдохнет и вторая. Ты меня поняла?
***
Свежий воздух. Как же я истосковалась по нему. Я наслаждалась каждым вздохом, наполняя легкие кислородом, которого мне так не хватало в темной и душной комнате главаря пиратов. Стоящее в зените солнце нещадно палило прямо в затылок, грозя солнечным ударом, однако я была безумно счастлива оказаться на свету, счастлива видеть, что жизнь вокруг не застыла, что она кипит и что я все еще такая же живая, как и она.
Мы с Арэсом проводили время на заднем дворе, где одаренные пираты частенько изрисовывали стены в графити. Здесь царил хаос и творческий беспорядок в виде разбросанных металлических балончиков с краской и целого полотна из разноцветных пятен, которыми было заляпано буквально все вокруг. Моя рука уже как десять минут выводила на стене незамысловатые рисунки, начиная от розовых пальм и заканчивая дикими животными, самых разных цветов. Рисовать я умела и даже неплохо, однако с выведением фигур балончиком с краской никогда не сталкивалась на практике, поэтому просто наслаждалась моментом приятного общения с дорогим мне человеком, наплевав на кривизну своих каракулей.
Я мельком глянула на Арэса, который распрыскивал краску на стену, — он смотрел на меня, так внимательно и изучающе. Я не видела выражения его лица, только хитрые светлые глаза: лицо пирата было скрыто красной банданой, и от этой неизвестности я чувствовала, как краснеют мои щеки. В очередной раз я сделала вид, будто не заметила его взгляда, и вернулась к своему занятию. А спустя пару минут пират наконец-то закончил рисунок.
— Эй, Маша! Посмотри-ка! — позвал меня Арэс, и я подошла к нему, бросив взгляд на стену. — Узнаешь?
— О… О, Господи! — нервно усмехнулась я, прикрывая рот рукой.
Среди тысячи кислотных рисунков особо выделялся единственный черно-белый — это была девушка, безумно напоминающая меня: эти же черты лица, такие же глаза, улыбка, волосы и даже взгляд… Она задумчиво смотрела в сторону, слегка приоткрыв пухлые губы, пока ветер развевал ее волосы. Арэса моя реакция более чем порадовала, и парень снял бандану с лица, улыбнувшись и горделиво расправив плечи.
— Охринеть… Так все это время ты меня рисовал?
Парень безмятежно пожал плечами.
— А я-то стою и думаю, что он с меня глаз не сводит… — засмеялась я, толкая парня в плечо, а затем вернулась к рассматриванию графити, от которого было сложно оторвать глаз.
«Черт, как же похожа…»
— Нравится? — скорее для галочки уточнил пират, вставая у меня за спиной.
— Шутишь? Это потрясно! — завороженно прошептала я, разглядывая свой портрет, и вдруг почувствовала, как рука парня обвивает мою талию, слегка притягивая к себе. — Ты не говорил мне, что в тебе есть талант художника.
— Когда мать пахает день и ночь, а ты остаешься в одиночестве в свои четыре года, тебе в любом случае приходится чем-то себя занимать, — уже не так весело ответил Арэс, отрешенно рассматривая изрисованную в графити высокую бетонную стену.
Он неосознанно притянул меня еще ближе, словно ища немой поддержки.
— Мне жаль… — ответила я, кладя ладонь на руку парня, а затылок — на его плечо.
В моей голове закралась тяжелая мысль о том, что все же на этот остров попадают далеко не от хорошей жизни. Рук Айленд заживо пожирает своих жителей, сводит их с ума и не дает покинуть себя. Люди прирастают к этому острову, теряют разум и смысл нормального, человеческого существования. Для них остаются только инстинкты, животные инстинкты, позволяющие выживать в этом кровавом месте.
«— Не-ет, Mary, я не псих. Здесь ты ешь то, что убил. Джунглям насрать, кто ты и откуда. Если не следуешь их закону — ты подыхаешь и далеко не своей смертью, amiga…»
Я еле заметно мотнула головой, в попытке избавиться от воспоминаний о Ваасе.
— Да все окей, не бери в голову, — ответил Арэс, вновь весело и безмятежно. — Нелюбящая мать. Отец, который бросил своего ребенка. Вся жизнь, что была до острова. Это все-е в прошлом… — довольно пропел он, зарываясь носом в мои волосы.
Я не смогла сдержать широкой улыбки.
— А теперь есть ты — мое настоящее.
— Да прекрати, мне щекотно! — засмеялась я, попытавшись выскочить из объятий парня. — Я серьезно, чувак!
