Честно, меня уже всю распирало от любопытства, что таится на дне этой пещеры. Чувствовала себя Ларой, мать ее, расхитительницей гробниц. И Деннис, приложив немало усилий, отодвинул каменную плиту, пропуская меня вперед…
Я не видела ничего прекраснее того, что лицезрела в тот день. Это было огромное открытое подземное пространство, наполненное пением райских птиц и ароматом тропических цветов. Солнечный свет без труда проникал в это место сквозь большую впадину в потолке. Он падал на целый подземный город, поросший лианами и плющом, такой затхлый и древний, но не менее удивительный и притягивающий взгляд…
Мы прошли недалеко вперед, и я вцепилась в каменные перила, не в состоянии оторвать глаз от этого древнего города, раскинутого буквально у нас под ногами. При виде чужаков, давно не посещавщих это место, юркие мартышки устроили громкую перекличку, перепрыгивая с одной лианы на другую, и их эхо отзывалось где-то далеко, в самом конце пещеры. Но самым удивительным атрибутом здесь была гиганская статуя, напоминающая чертами лица Будду и играющая роль племенного храма. Ее узкие глаза были прикрыты, а губы расплылись в широкой улыбке, и несмотря на всю древность строения, которую было даже сложно представить себе, каждая выведенная на камне морщинка все еще выделялась под светом солнечных лучей…
Деннис встал рядом, опираясь локтями о перила.
— Ты в порядке? — поинтересовался довольный Роджерс при виде моего перекошенного лица.
Впервые за эти дни мои глаза горели, а на губах играла искренняя счастливая улыбка. Я тут же обернулась к лидеру.
— Ты блять стебешься надо мной?! — прошептала я, смеясь, как маленький ребенок.
Мужчина понимающе кивнул, безмятежно оглядывая пещеру: эти красоты ему уже доводилось встречать не раз, поэтому особого восторга он не проявлял. Однако было все-таки в его взгляде тепло по отношению к такой красоте. Да наверное, любой, даже самый черствый в этом мире человек не смог бы быть равнодушным при виде подземного города древнего племени ракъят.
— Добро пожаловать домой, девочка, — вдруг повторил когда-то уже сказанные слова Деннис, рассматривая затерянные руины.
«Домой…»
Это слово вертелось у меня на языке, но я никак не решалась назвать это место своим домом. Тогда где же мой дом? Где пристанище для моей одинокой души? Неужели остров Рук — кровавый клочек земли посреди Тихого океана, где нашли свое место сотни отбросов общества, — оказался тем самым пристанищем и для меня, и больше мне нигде не суждено найти приют, не суждено найти счастья? Неужели я до конца своих дней буду вынуждена прожить жизнь, которую буду ненавидеть всеми фибрами души?
« — Мы оба искали другой жизни, пытались спастись, но посмотри, как низко мы пали. Мы не смогли найти приют на этом острове, amigo, не смогли обрести покой, не смогли найти лучшей жизни и уже не сможем найти, hermana, а знаешь почему? Потому, что остров уже не отпустит тебя, querida…»
Услышав в голове до боли знакомый голос Монтенегро, я не могла не вспомнить о его излюбленных «нас».
И о том, что приснилось мне накануне восьмого дня…
***
Kim Ji Soo — Wing of Goryeo
Огромный древний храм посреди глубоких, таинственных джунглей. Темные каменные стены, уходящие вдаль и словно не имеющие конца, развешанные факелы, и все покрывают церемониальные узоры, среди которых я легко узнаю цаплю, акулу и паука…
Сколько народу. И все одеты как… Даже не знаю. Все они из племени ракъят, однако их наряды выглядят так дорого и приковывают внимание: клыки на кожаных ремешках, атрибуты одежды, выполненные из кожи и шкур благородных животных, украшения из минералов на голеностопах, запястьях и шеях. На мне же было что-то наподобие платья из легкой, муслиновой белой ткани. Оно открывало колени, руки и развевалось на ветру. Я неспешно и горделиво шагала по широкому пути, по обе стороны которого находился народ ракъят. Жители приветствовали меня, благославляли на своем языке, восхваляли, поднимая загорелые руки к небу, где палило июльское солнце. Люди осыпали мой путь лепестками тропических цветов, и вся дорога, уходящая вдаль этого бесконечного храма, была усыпана нежными бутонами, по которым было приятно ступать босыми ногами.
Я не могла обернуться назад, не могла поворачивать голову — я смотрела только вперед, в этот далекий горизонт, и вслушивалась в оглушающие звуки церемониальных инструментов, стук барабанов, крики народа и ангельское песнопение этнических мотивов.
Я чувствовала невероятную мощь внутри. Словно я и есть их божество. Божество, способное спасти этих людей. Божество, спустя века пришедшее к древнему народу ракъят и его жрецам.
