Я мельком глянула на тигрицу, кладя детеныша рядом с ней — та вновь подобрала его зубами с холодного пола и с надеждой подняла на меня желтые глаза, от чего внутри все сжалось в какой-то ком…
Слабачка.
Ладно, была ни была…
Я осторожно приблизилась к главарю пиратов со спины, кладя ладони и подбородок на его плечо.
— Ну не злись… — расстроенно произнесла я.
Ваас никак не отреагировал, продолжая рыться в своем телефоне, но даже по его неровному дыханию было очевидно, что тот все еще настроен недружелюбно. Я осмелилась прижаться к нему чуть ближе и на миг коснуться губами его плеча, внимательно наблюдая за реакцией мужчины.
— Не думай, что сможешь разжалобить меня своими невинными глазками, окей, belleza? — сухо бросил он, разворачиваясь ко мне. — Я сказал нет. Что еще тебе не ясно, Mary?
— Так не мне это и нужно, — ответила я, кивнув в сторону сидящей позади Адэт.
Ваас бросил на тигрицу исподлобный взгляд и отвернулся, раздраженно вздохнув.
— Просто подумай о том, как она привязана к тебе. Стала бы она каждый раз возвращаться сюда? Ваас, это не просто животное. Да оно тебе ближе, чем все эти обезьяны с автоматами, которых ты здесь держишь. А ты собираешься ее выгнать…
— Эти обезьяны, Mary, — процедил пират, — Не плодят мне лишние рты, которые каждый, сука, час будут требовать от меня жратвы. А еще эти обезьяны не разрастутся в таких здоровенных полосатых тварей, которые, как выяснилось, приносят мне одни проблемы.
— Слушай, ну она же не подбрасывает тебе этого детеныша и не сваливает в туман, а.
— В таком случае, этот сгусток шерсти сразу бы пошел на корм нашим псам, amiga, — хмыкнул главарь пиратов, а при виде моего осуждения на лице и вовсе довольно усмехнулся.
Настроение пирата медленно возвращалось к нормальному, и я не могла этим не воспользоваться…
— Ваас, — тихо позвала я пирата, перебирая между пальцами край его майки, и тот все же опустил на меня глаза. — Пожалуйста, ну не выгоняй ты их… Пусть живут не здесь, хорошо, но ведь во всем лагере явно найдется место, где их можно оставить.
Тяжело вздохнув, Ваас бросил пристальный взгляд на тигрицу у входной двери.
— Ты знаешь, да, принцесса. Найдется одно место…
— Не клетка, Ваас, — с иронией отрезала я, предсказывая слова пирата.
— Это уже будет сложнее, amiga… — ответил он, проводя пальцами по эспаньолке.
Я резко отстранилась от пирата, пытаясь поймать его взгляд.
— Так ты все-таки оставишь их?.. — не веря своим ушам, прошептала я.
Ваас ненадолго задумался, все так же недовольно рассматривая спящего детеныша в зубах Адэт.
— Да ты же блять всю плешь мне проешь потом, стерва… — не отрывая от них глаз, прорычал мужчина и резко отстранился, направляясь к кровати. — Все, Mary, я спать, подумаю потом. Сейчас бери этих двоих и пиздуй куда подальше. И не трогай меня ближайшие пару часов, если не хочешь переехать за компанию с этими блохастыми тварями в джунгли.
Я была так рада услышать от Вааса его согласие, что не сдержала улыбки. Я в принципе не верила в возможность того, что мне удастся уговорить его, просто плыла по течению. Хотелось запрыгать от радости и расцеловать мужчину, но я прекрасно знала, что ничем хорошим это не кончится, а пирата такое поведение только разозлит. В конечном счете я стерла довольную улыбку, чтобы лишний раз не провоцировать пирата обломать меня, и подошла к тигрице.
— Хорошо, только…
Обернувшись, я поймала на себе испепеляющий взгляд Монтенегро, развалившегося на кровати.
— Можно я тебя сразу добью?
— Infierno…* ДА ЧТО ЕЩЕ?! — рявкнул главарь пиратов.
— Это… Тоже девочка, — взяв в руки зевающего тигренка, ответила я и прикусила губу.
Стоило видеть лицо главаря пиратов в тот момент: гнев, безысходность и отчаянье смешались в один дерьмовый коктейль. И только сонные глаза, украшенные мешками под ними, не позволяли воспринимать взгляд пирата как что-то угрожающее.
— Собрал вокруг себя бабье царство блять… — недовольно буркнул Ваас, проводя рукой по лицу.
***
Как и обещал главарь пиратов, вскоре он вышел из главного здания и на вид уже был довольно бодр и весел. Какие-то пару часов сна настолько привели его в чувства, что Монтенегро даже согласился на предложение своих шестерок забить на все дела, свалить с острова и поохотиться. И судя по хищному оскалу, пират горел этим делом так же, как и большинство его людей, любящих охоту. Меня Ваас взял с собой: затолкнул на переднее сидение внедорожника, разумеется, даже ради приличия не поинтересовавшись, хочу я лицезреть убийства невинных зверушек или нет. Впрочем, это все равно было лучше, чем весь день тухнуть в одиночестве, не зная, когда Ваас с его пиратами вдоволь «наиграются» и вернутся в лагерь…
— ТАЩИТЕ ШКУРЫ В ТАЧКУ! — громко приказал главарь пиратов, а затем рухнул на землю, толкая меня локтем. — Гринпис плачет по тебе, принцесса. Не смогла пустить пулю в гребаного Бэмби!
Я поправила съехавшие на переносицу темные очки, любезно одолженные отжатые для меня Ваасом у Бенжамина.
