Вот только я до последнего сохраняла непроницаемость, сомкнув челюсти и молча терпя. Боковым зрением только заметила взгляд Бенжамина, который еще несколько раз оборачивался в нашу сторону, кивая остальным шестеркам Вааса и поднимаясь с насиженного места.
— Я так хочу прикончить тебя, Marу… — процедил Ваас мне на ухо. — Но не могу. Ты понимаешь меня? НЕ МОГУ, ТВОЮ МАТЬ! — рявкнул он, и я невольно вздрогнула. — Гребаная ты сука…
«Да, Ваас. Я очень хорошо понимаю тебя. Как бы и мне хотелось сейчас всадить целую обойму в твой череп, за каждый твой свинский поступок, ублюдок ты такой…» — подумала я.
И пират прекрасно прочел мои мысли, всего лишь заглянув в мои полные ненависти глаза.
— Значит так, да? — недружелюбно усмехнулся пират.
Смотря на меня исподлобья, он отошел на шаг назад, проводя пальцами по своей эспаньолке.
— Окей, Mary, окей. Ладно… Тогда давай начнем по-новой, mi querida? Что скажешь, мм? Начнем все с чистого листа, как в старые-добрые, а? — блестя азартом в глазах, спросил Ваас, отпивая из стакана с каким-то крепким алкоголем, и вдруг потянулся к кобуре.
При виде пистолета в его руке мое сердце невольно ушло в пятки от осознания того, что Ваас, в силу своей жестокости, вообще был способен натворить, еще и будучи нажравшимся в хлам.
«Он прикончит меня?» — пронеслась первая мысль в голове.
«Радуйся, идиотка. Наконец-то для тебя это все закончится, » — ответил внутренний голос, и, увы, я не могла с ним не согласиться.
— Эй, детка, подойди-ка сюда.
Одним махом руки Ваас подозвал к себе танцовщицу, что все это время довольно наблюдала за нами, сложив наманикюренные пальчики на груди. Она на миг замялась, недоверчиво уставившись на глок, но очаровательная улыбка главаря пиратов быстро развеяла все сомнения этой идиотки.
— Давай, не бойся, bèbe. Ну же, иди ко мне…
Ваас приобнял девушку за плечи, с обманчивой нежностью проводя пальцами по ее рыжим локонам, но при этом не отрывая глаз от меня. Я же выжидающе уставилась на этих двоих, вновь замечая боковым зрением, как к нам с опаской приближается свита Монтенегро в ее полном составе — они в нерешительности замерли недалеко от бара, периодически поглядывая в нашу сторону.
«Еще и их не хватало…» — раздраженно подумала я.
Однако глубоко в душе я была благодарна Бену за проявленное беспокойство, и если не за меня, то хотя бы за своего конченого босса, который в порыве гнева вполне мог натворить неисправимых ошибок, о которых потом мог пожалеть… Наверное.
— Знаешь, чем мои люди отличаются от этих обезьян? — спросил меня Ваас, кивая на танцовщицу возле себя.
Та даже не заметила этого жеста, так как была занята тем, что надменно рассматривала черты моего лица.
— Тем, что мои люди убивают для меня, amiga. Знаешь, а ведь это пиздец как сложно, найти достойного бойца. И вот, в чем прикол, Mary… Бляди всегда продадут тебя подороже, — грозно процедил Ваас.
Он резко оттянул девушку за волосы, так, что та вскрикнула, хватаясь за руку мужчины.
— Потому что эти шлюхи — всего лишь расходный материал, который я меняю, как перчатки, amiga, — повысил голос Ваас, тыча дулом пистолета в подбородок напуганной стриптизерши. — Они не способны никак защитить себя, они не могут сказать мне «нет», и они, как крысы, всегда будут метаться между теми, кто будет набивать их трусики купюрами побольше. Да, belleza? — довольно оскалившись, спросил он девушку, а затем вновь обратился ко мне. — Шлюхи не способны убивать, mi querida. Вот, в чем единственная, сука, разница между ними и моими такими же затравленными людьми.
Главарь пиратов грубо толкнул стриптизершу на колени прямо возле моих ног и не задумываясь бросил мне пистолет, прекрасно зная, что я автоматом ловко словлю его — холодный металл неприятно прилип к ладоням, а глаза попеременно забегали то по лицу напуганной девушки, то по лицу Вааса, в чьих глазах читались надменность и откровенный вызов.
— Прикончи эту шлюху, amiga. Давай! — приказал главарь пиратов, растягивая губы в улыбке и активно жестикулируя в своей привычной манере. — Докажи мне, что я ошибаюсь на твой счет! Докажи, что ты не достойна такого хуевого отношения! Докажи мне уже блять, что ты достойна стоять в рядах моих людей, а не ублажать их, как эта шваль! Убей для меня, Mary! ХУЛИ ТЫ СТОИШЬ?! Только посмотри на нее — жизнь этой бляди не стоит даже пули! — усмехнулся пират при виде моего сомнения в глазах.
Он искренне не понимал, почему я так медлю. Наконец он успокоился, и его голос приобрел неподдельную серьезность.
— Всего один выстрел, amiga. Один гребаный выстрел разделяет нас с тобой, Мария…
