— Возможно… — Ваас мечтательно устремил взгляд к окну.
В помещении повисло молчание. Монтенегро ушел в себя и долго пялил в окно, подперев подбородок рукой. Я же старалась быть тише воды и ниже травы, рассматривая испачканную ткань матраса. Жестокая шутка пирата отпечаталась в голове, и я невольно вспомнила эту дибильную фразу, которой каждый второй пытается оправдать отсутствие у себя чувства юмора.
«В каждой шутке есть доля правды».
До этого момента все, чего я боялась — это если меня продадут в рабство, будут пытать или я буду обречена на мучительную смерть. О том, что такое изнасилование, и насколько это страшно, времени вспомнить почему-то не нашлось. Как я могла забыть о том, что пираты Вааса — это гребаные спермобаки, которые готовы ебать все, что движется и не движется?! Теперь же я всерьез напряглась: за этой дверью толпами бродят эти животные, готовые спустить штаны при виде первой попавшейся молоденькой девочки с материка. А возле меня сидит их главарь, беспощадный и безнаказанный…
Я недоверчиво покосилась на пирата, но тот, видимо, боковым зрением заметил это.
— Расслабься, Mary, ты не в моем вкусе. И я, ну, если мало ли хочешь знать, не животное — не бросаюсь на первую же сучку.
Я была шокирована такой проницательностью мужчины. Казалось, Ваас мог читать людей, даже не смотря на них.
— Да и покупателю я обещал тебя доставить в «сохранности», — не оборачиваясь ко мне, произнес он.
Мысль о покупателе вновь заставила меня запаниковать.
«Я не вещь, чтобы меня продавать! Какого хера?! Покупатель блять… Кому меня хоть сватают? Уж определенно не брутальному, богатому красавчику с маниакальными наклонностями. Такие хуи только в фильмах бывают. Наверняка это какой-нибудь на голову долбанутый извращенец или сутенер. Не то, чтобы меня так интересовал этот вопрос, просто было отчасти интересно, какой тип людей может позволить себе тратить свои бабки на черном рынке… А впрочем, какая к черту разница?! Все равно к тому дню, когда припрется клиент, я уже буду далеко отсюда! Не знаю, как… Но буду!» — успокаивала я себя теми же клише, какими успокаивала себя и вчера ночью, пытаясь заснуть…
— Окей, принцесса, че-то запизделись мы с тобой. Вставай давай и пиздуй за мной. У меня дел дохуя, нет времени с тобой возиться.
Выйдя на улицу я набрала свежего воздуха в легкие, чувствуя, как внутри растворяется приятная прохлада: дождь, льющий всю ночь, сделал свое дело. Покинув это жаркое и душное помещение, я на время забыла про тупую боль в челюсти и стертых запястьях, забыла о жажде, и я наплевала даже на то, что Ваас грубо подталкивает меня по направлению к главной площади. Я не слышала, о чем он говорил, его слова пролетали мимо моих ушей, ведь я вся погрузилась в наслаждание погодой. Мне безумно не хотелось возвращаться в свою хижину. Казалось, что я никогда не надышусь этим воздухом…
Обходя шныряющих по лагерю пиратов, мы добрались до какого-то небольшого здания.
— Душевые, — пояснил главарь пиратов, снимая путы с моих запястьев.
Внутри все было обложено кирамической плиткой, на удивление, чистой. Слева от входа располагались несколько душевых кабинок, выкрашенных в белый цвет, а справа — три раковины, установленные вдоль стены, над ними висело огромное прямоугольное зеркало.
«Это помещение выглядит дороже, чем вся моя жизнь» — с удивлением подытожила я.
— Вперед, — пират махнул на вход в душевые и достал пачку сигарет.
Я поняла, чего от меня требуют и направилась в указанном направлении. Но стоило мне приблизиться к порогу, как я тут же встала столбом, созерцая перед собой не самую приятную картину. Перспектива оказаться одной среди голых мокрых мужиков меня не утраивала — я обернулась к недалеко стоящему Ваасу, который закурил и теперь внимательно следил за каждым моим шагом. Мое лицо выражало полнейшую безысходность, и я, скосив под дуру, ибо ничего мне больше не оставалось, указала пальцем на вход в душевые, мол: «Мне точно туда?». На это Ваас раздраженно выдохнул, поведя плечами, затем обманчиво мило улыбнулся и положительно кивнул. В ответ на это я отрицательно замотала головой, прожигая в «собеседнике» дыру своим молебным взглядом — пират затянулся и выпустил дым изо рта, вскидывая голову набок, тем самым спрашивая: «Почему это блять?».
