К слову, со мной и Ваасом увязались еще двое пиратов, жутко болтливых и до чертиков раздражающих. Всю дорогу до особняка Эрнхарда они пытались разговорить меня, подколоть, зацепить, получить хоть какую-то ответную реакцию. Вопреки своему вспыльчивому характеру, все это время я стойко терпела, сложив руки на груди и невольно царапая нежную кожу предплечий, и делала вид, что этих людей вообще нет возле меня, чем только заводила их гребаный азарт. Чего таить, этим макакам почти удалось вывести меня из себя… Почти. Ибо Вааса они вывели из себя быстрей…
— Да завалите вы ебла! — рявкнул он, ударив по рулю и глянув в зеркало заднего вида. — И так голова трещит, еще и вы, мудилы, на мозг капаете!
После замечания босса пираты притихли и уже негромко общались, но теперь между собой. Меня они оставили в покое, чему я была несказанно рада, продолжив отвлекать себя какой-то гавайской мелодией, играющей по радио…
Спустя около часа пути вокруг наконец-то показались знакомые мне места. Тихая река, больше похожая на широкий ручей, невысокий водопад, и дикие джунгли, наполненные шелестом тропических листьев и пением экзотических птиц. А всего в километре отсюда должна была располагаться деревня Аманаке. От мысли об этом в груди разлилось чувство съедающей тоски.
«Я так близко к свободе, и одновременно так далеко от нее…»
Уже вскоре мы въехали на пологую тропу, ведущую на вершину горы, где проживал Алек Эрнхардт. Проезжая мимо пещеры, где ютились пленницы, я с облегчением вздохнула, не заметив ни одну на горизонте. Оставалось надеяться, что никому из девушек ничего не понадобится в доме дока с утра пораньше…
— Выгружаемся, — бросил Ваас, остановив машину.
Двое пиратов ловко выпрыгнули из кузова, держась за бортики и вешая штурмовые винтовки за спину.
— Чего опять такая мина кислая, bonita?
Ваас неспеша обошел тачку спереди, поглядывая в сторону возвышающегося особняка. Жмурясь под палящим солнцем, он открыл мне дверцу переднего сидения.
«Джентельмен блять…»
— А какой ей еще быть, если к тебе с утра пораньше врываются пираты, заламывают тебе руки и выволакивают на улицу? — буркнула я, ступая на землю.
— Ничего не поделаешь, Mary. Служебная этика.
Главарь вбросил что-то на испанском своим подчиненным, после чего мы направились в сторону особняка — меня Ваас нарочно подтолкнул, чтобы я шла впереди и все время была на виду. Двое же пиратов шли за нами. Конечно, было некомфортно ощущать, как тебе чуть ли не в затылок дышат, но, кажется, пора привыкать…
Подойдя ко входу, главарь пиратов ударил кулаком по двери из-за моего плеча — от такого жалобного скрипа несмазанных петель Эрнхардт бы точно проснулся, учитывая то, что спит он на первом этаже.
— HEY, ANCIANO! Царь и Бог тут привез тебе подарочек!
— Подарочек? — зачем-то шепотом переспросила я, сведя брови.
— Ага… — так же шепотом ответил Ваас, откровенно издеваясь, и пожал плечами. — Ты знаешь, доктор Эрнхардт у нас любитель ставить эксперименты над маленькими принцессами. Ну знаешь, там… Одну конечность отрезать — пришить вместо нее другую… И прочая ебалистика. Я в этих делах не шарю, amiga. Но ты не бойся, тебе это пока не грозит. Пока…
Я стояла спиной к пирату и чувствовала по его голосу, что тот галимо пытается разыграть меня. Но я то знала, что доктор Эрнхардт никакой не чокнутый ученый…
— Да ты гонишь, он не…
«Твою мать, он же не знает, что мы знакомы с доком… Вот черт тебя за язык потянул блять!»
Я умолкла, поджав губы и затаив дыхание, и предсказуемо ощутила на затылке пристальный взгляд откуда-то сверху.
— «Он не…», что?
Мне не нашлось, что ответить. И это чувство загнанности, как у напуганной косули перед готовящимся к прыжку хищником, буквально выворачивало мои внутренности наизнанку…
Ваас хотел было что-то сказать, даже развернуть меня к себе… Но в самый последний момент, когда тяжелая рука с бычьей силой легка мне на плечо, меня спас звук приближающихся шаркающих по полу шагов и распахнувшаяся дверь — на пороге стоял доктор Э.
— О-о, Ваас… — добродушно пропел он, смотря на пирата затуманенным взглядом и слегка пошатываясь. — Рад тебя видеть с…
Док запнулся, стоило ему перевести взгляд на меня — на миг в его глазах можно было прочесть сменяющие друг друга ступор, удивление и страх, но на мой молебный взгляд и сведенные брови, которые Ваас не мог заметить, стоя у меня за спиной, Эрнхардт быстро пришел в себя и подыграл мне.
— С юной леди! Проходите скорее внутрь. И ты, сынок, проходи! Я вижу, твоя рана загноилась, чего ж ты раньше не приехал, — по-стариковски запричитал док, отступая на шаг назад и обращаясь сначала к нам, а затем к одному из пиратов позади.
