— Ты закончил? — спросил обозленный пират и, получив кивок со стороны Эрнхардта, обратился ко мне. — Тогда… ЭЙ! На меня смотри блять — умничка. Мы уходим. А теперь встала и пиздуй за мной.
Ваас направился к выходу из особняка. Я напряглась, но, решив не все же спешно последовала за ним, на пороге кидая последний тоскующий взгляд на дока. Сердце билось не на шутку…
Эрнхардт с волнением посмотрел нам вслед, когда мы садились в тачку. И, стоило зашуметь мотору, он неуверенно прикрыл за собой дверь.
***
Двух пиратов мы высадили на одном из ближайших аванпостов, а потому остаток пути до лагеря мне предстояло провести вместе со взвинченным до чертиков в глазах Монтенегро. Мужчина все еще выглядел раздраженным, одной рукой сжимая руль, а на другую опираясь головой о подлокотник. Очевидно, его больную голову мучали какие-то сомнения и догадки, но о том, что так взволновало его, я могла только гадать… Впрочем, долго ответа ждать не пришлось.
Ваас резко свернул на какую-то возвышенность и проехал недалеко по тропинке — это место сразу показалось мне знакомым, пока я не сморгнула, ошарашенно забегав глазами.
«Это же тот самый обрыв из моего сна… Из моего гребаного кошмара! Это он! Он! Те же горы вдалеке, те же реки, те же джунгли, раскинувшиеся чуть ли не до самого горизонта… Зачем он привез меня сюда?»
Пират резко заглушил машину и вышел из тачки, громко хлопнув дверью — в два шага обойдя ее, он грубо вытащил меня с переднего сидения, не дав даже опомниться и что-то сказать. Я запаниковала. Мы одни, в каком-то глухом лесу, на крутом, мать его, обрыве, Ваас взбешенный, как буйвол, и я не знаю даже причины такой злобы в его глазах. Понятия не имею, чего ожидать от этого психа. И к тому же, насколько я поняла, он уже успел опробовать новую дурь в доме Эрнхардта…
Ваас отпустил мою руку, поставив меня перед собой, и уселся на капот машины — он достал из кармана зажигалку с пачкой сигарет и быстро закурил. Вполе возможно, чтобы немного успокоиться и не наломать дров. Он смерил меня пристальным, хищным взглядом.
— Сейчас я задам тебе вопрос, amiga. И если, сука, ты мне соврешь, я скину тебя нахуй с этого обрыва. Уяснила? — обманчиво спокойно спрашивает пират.
— Д-да…
— Ты и этот торчок уже были знакомы? — спросил он, медленно затягиваясь. — Неужели Алек скрыл от меня мой товар? Мм?
Я впала в ступор.
«Так вот, о чем он думал. Он обо всем догадался… Блять ну вот как я могла так накосячить?! Теперь выпутывайся из этого дерьма, идиотка! И что ты можешь сказать?! Если ответишь, что нет, то красиво полетишь бошкой вниз с этого холма. А если же да, то Ваас воспримет Эрнхардта, как предателя, и… Страшно представить, что тогда сделает с ним…»
— Нет.
— Блять… Я же предупредил тебя, а потом ты еще будешь говорить, какая я бессердечная скотина нахуй, да? — пробормотал пират и, вдруг поднявшись, направился ко мне быстрым шагом. — Тебя, видно, не учили, что врать очень нехорошо?!
— Н-но я…
Договорить я не успела. Ваас оказался напротив меня, подставляя подножку — я тут же потеряла равновесие, упав на спину, прямо лопатками об острый камень.
— Я не соврала! Я не знаю этого человека!
Пират уселся надо мной, удерживая мои бедра коленями, пока в его забинтованных пальцах осыпался непотушенный окурок.
— ЭЙ! Какого хера ты творишь?! — выкрикнула я, когда Монтенегро одной рукой зафиксировал мои запястья над головой, а второй, той, что держал сигарету, приподнял края моей майки, оголяя живот.
— ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ ИДИОТОМ?! ЗАЛУПАЕШЬСЯ?! Белой малолетке с материка экзотики захотелось, а?! Думаешь, я не заметил выражение его ебала, когда он увидел тебя?! Откуда, perra, он твое имя знает?! И какого хуя вы так мило пиздели, пока меня не было?! Ты сама уже не видишь, насколько глупа, Mary! Настолько глупа, что решилась мне врать, МНЕ врать! Я тебе блять за это мозги вышибу!
Стоило Ваасу замахнуться, как страшные воспоминания вчерашнего дня нахлынули на меня — я завозилась, пытаясь освободить руки, и в отчаяньи закричала:
— СТОЙ! П-ПРОШУ, НЕ НАДО!
Мой голос дрогнул, и Ваас довольно усмехнулся, опуская руку.
— Я могу все объяснить! Д-да, я бы тоже заподозрила что-то, будь я на твоем месте, но позволь мне объясниться! Хоть раз позволь!
В глазах пирата промелькнул интерес, но так просто он меня отпускать не собирался — Ваас поднес окурок к моей оголенной из-под майки коже.
— Бля, Mary, как же ты охуенно выглядишь… — злобно улыбнулся он, смотря на меня свысока и с садистским наслаждением вкушая панику в испуганных глазах своей жертвы. — Мне так нравится твоя вечно напуганная рожа. В особенности глаза. Не, серьезно, у тебя охуительные глаза, Бэмби. Прям как у затравленной оленихи…
«Сомнительный комплимент.»
— Я внимательно слушаю тебя, мой цветочек. Но учти, если я словлю тебя на лжи… — пират наклонился ближе, понижая голос. — Я нахуй сожгу твое ребро, а затем доберусь и до самого легкого…
