Но почему-то я не хотела этого. Не хотела, чтобы Ваас оказался тем, кто убил Сэма. Конечно, я бы не хотела и Роджерса видеть в этой роли, но Ваас… Он вызывал слишком много противоречивых эмоций: от ненависти, когда вел себя, как последняя мразь, и издевался надо мной, вплоть до сострадания, когда успокаивался и уходил в себя. Его взгляд становился таким мутным и печальным, и он так старался скрыть это, потирая переносицу и уходя в сторону… Но я блять прекрасно видела его душевные муки со стороны. И, чего таить, так хотела бы узнать о слабых местах этого ублюдка, о его болевых точках…»
Мне нужно было знать правду. И сейчас для этого самый подходящий момент.
— Поклянись, — процедила я с надеждой в глазах, а во взгляде пирата блеснуло непонимание. — Поклянись, что то, что не ты убил Сэма — правда.
В глазах пирата проскочила непонятная мне эмоция. Он был серьезен и не настроен на смешки или издевки.
Он просто устал.
Устал мучить меня и себя.
— Клянусь, — бросил Ваас.
Он говорил правду, его глаза выдавали его. И я искренне не знала, что почувствовала в тот момент.
Облегчение?
Или же разочарование?
Прежде чем пират направился к машине, я успела посмотреть на него растерянным взглядом — не зная, что ответить, я лишь судорожно кивнула в ответ.
— Ладно…
***
За остаток пути никто из нас не произнес ни слова, да и это было бы лишним. Мы вернулись в лагерь — нас не было около трех часов, а пираты встречали босса так, словно тот укатил в кругосветное путешествие. Иными словами, всем подчиненным нужно было задолбать его какими-то вопросами и отчетами, и Ваас, и так заметно вымотавшийся, держал себя в руках и держал долго. Но все же нашлись те, кто попал под его горячую руку и в следствии этого были посланы к хуям.
Не успела я вылезти из машины, чтобы последовать за главарем, меня тут же благополучно скрутили, словно я особо опасный преступник, и отвели в мою хижину. Только беглым взглядом я заметила Вааса, направляющегося к высокому бетонному зданию, изрисованному граффити и исписанному какими-то глубокими цитатами и матерными словами — отличное сочетание.
Ближе к четырем часам ко мне в комнату зашел какой-то пират с тарелкой в руке.
— Ешь. И давай шустрее: босс ждет тебя, — сказал он и оставил меня одну, хлопнув дверью.
На тарелке лежал банан и кусок прожаренного мяса — я почувствовала лютый голод и съела все до последнего кусочка, попутно размышляя о том, зачем я вновь понадобилась главарю, если мы виделись буквально пару часов назад. Закончив с трапезой, я бегло выглянула в окно в поисках своего охранника и, заприметив его возле соседнего барака, вышла на улицу. Пират молча повел меня в сторону того большого здания, куда уперся Ваас. На мое удивление, он не стал хватать меня за руки, а позволил идти самостоятельно, и даже не стал бросать мне вдогонку что-то наподобие «А хули так долго… Да сколько тебя можно ждать, русская шлюха…» и прочее, прочее, прочее…
— Заходи. Босс приказал ждать тебя снаружи, — произнес своим низким голосом пират и указал мне нужную дверь.
Я нервно вздохнула, но послушно направилась в ее сторону.
Мне выпала честь оказаться в комнате главаря пиратов, которая располагалась на одном из верхних этажей. Его жилье предсказуемо оказалось в разы лучше, чем у других. Не в том плане, что главарь отгрохал себе просторные хоромы и теперь жил здесь припеваючи, а, скорее, в том, что, по всей видимости, свиньей Ваас, в отличие от большинства своих пиратов, не являлся. Может, конечно, пирату и не хватало желания разобрать бумаги на столе или протереть сантиметровый слой пыли… Но, по-моему, застеленная постель и отсутствие валяющегося по всей комнате мусора и бутылок из-под пива — это уже хороший знак.
Большая кровать стояла посреди комнаты чуть поодаль от входа. Слева боковым зрением замечаю приоткрытую дверь в другое помещение, судя по плитке — там душевая. Но несмотря на весь простор комнаты главаря, она все равно оставалась пустой: здесь была только кровать, стол со стулом и тумбочка. Справа от входа находился потрескавшийся подоконник и большое окно. И, пожалуй, единственным красивым и в то же время неожиданным атрибутом комнаты были прозрачные занавески, скользящие по воздуху под морским бризом…
Зайдя внутрь, я опешила, замерев на пороге — на темно-красном покрывале лежал Ваас, беззаботно сложив руки за голову и уместив шею и лопатки на боку у здоровенной тигрицы. Мужчина дожидался моего прихода, прикрыв глаза и болтая одной ногой, свешенной с постели. Теперь пират выглядел отдохнувшим и выспавшимся, однако все мое внимание было обращено к животному, лежащему за ним.
Я, черт возьми, не знала, что делать. Теперь я оказалась в одной комнате с двумя непредсказуемыми хищниками, и хер его знает, кого стоит бояться больше…
Учуяв чье-то присутствие, кошка приоткрыла желтые глаза и утробно рыкнула, но даже такой тихий для дикого зверя рык показался мне совсем недружелюбным. И мой страх был мгновенно учуен ими обоими…
— Знакомься, Mary, это Адэт. Адэт?
