Стоило Ваасу приподняться на локтях и позвать животное, как то сразу поднялось на все четыре лапы, сладко потянулось, демонстрируя свою зевающую клыкастую пасть. Даже возле крепкосложенного Вааса эта кошка выглядела огромной. Тигрица бросила заинтересованный взгляд в сторону… Хозяина?
— Адэт, девочка, а давай проверим, достойна ли эта дикарка жить? — спросил Ваас, переводя на меня игривый оценивающий взгляд. — А то я все никак не могу решить…
Я вновь почувствовала себя каким-то клоуном, который существует в этом мире, чтобы развлекать этого мудака. Но я благополучно засунула гордость в задницу, так как в тот момент меня больше волновала свирепая кошка, вдруг спрыгнувшая с койки пирата и направившаяся ко мне с поджатой в плечи головой и низким порыкиванием.
«Нельзя показывать ей свой страх. И смотреть ей в глаза тоже нельзя, иначе эта тварь воспримет меня, как угрозу… Хотя, что-то мне подсказывает, что эта кошка мыслит куда большим, нежели типичными для всех животных инстинктами…»
С места я не сдвинулась, да и в чем был бы смысл? Адэт подошла ко мне впритык, и я на себе оценила ее масштабы: пушистая осклабившаяся морда оказалась на уровне моего солнечного сплетения, из-за чего желудок чуть ли вдвое не свернулся. Я пыталась выровнять дыхание, смотреть на нее максимально непринужденно, хотя внутри меня все клокотало. Кошка, дернув длинными усами, обнюхала меня, затем перевела все такой же озлобленный взгляд на мое лицо, взревела и…
Вернулась к Монтенегро. Запрыгнула блять на его постель и рухнула рядом с ним своей массивной полосатой тушей, как ни в чем ни бывало. Мое сердце к этому времени успело совершить полет от груди до пяток, а потом снова до груди. Я нервно выдохнула и посмотрела на пирата исподлобья — тот, кажется, был не удивлен, и даже доволен.
— Ну-у, это было не так весело, конечно… Но бля я рад, что ты согласна со мной, блохастая тварь! Эй, Бэмби! — обратился он ко мне, азартно хлопнув в ладоши. — Тебе крупно подфартило! Адэт вообще-то ни одного олененка в живых не оставляет. И что на нее нашло… — задал он риторический вопрос, оборачиваясь к задремавшей тигрице, чтобы потрепать ее за ухо, а затем брезгливо махнул в мою сторону рукой. — Все, теперь съебись!
«С удовольствием…» — мысленно огрызнулась я и поспешила уйти.
***
Вопреки моим ожиданиям, пират отвел меня не в хижину, а в душевые: видимо, приказ Вааса. И я была очень даже за, если бы не одно большое «но»: выгонять оттуда полуголых пиратов теперь никто не собирался. Охранник остался ждать на входе, я же зашла в помещение и с облегчением вздохнула: звук включенного душа доносился только из одной кабинки. Я быстро прошмыгнула в самую дальнюю и заперла щеколду. В этот раз расслабиться под струями воды мешал каждый шорох, поэтому с водными процедурами я закончила в скором времени, быстро обтерев тело и забив на сушку волос: хотелось как можно быстрее свалить и не попасться никому на глаза…
Отперев щеколду, я вышла из душевой кабины, тут же натыкаясь взглядом на пирата, выходящего из другой — я спешно отвернулась, еле сдержав себя от того, чтобы не скорчить гримасу отвращения. Это был голый мужчина, примерно такого же возраста, что и его босс (хотя я не знала возраста главаря пиратов, но склонялась к тому, что он чуть моложе тридцати), здоровенный такой амбал, да еще и с длинными волосами.
«Ну бля, ну хоть бы полотенцем прикрылся. Ходит, светит тут…» — недовольно подумала я и направилась к выходу, потупив взгляд в пол.
Но пират вдруг преградил мне путь. Слава богу, хотя бы трусы успел натянуть, иначе я бы на этом же месте померла от испанского стыда.
— Что, нравится? — усмехнулся он, смотря на меня сверху вниз.
Ростом он был под два метра, поэтому даже я почувствовала себя беззащитной, маленькой девочкой возле него. Продолжив отстраненно смотреть на мужчину, я старалась скрыть свое волнение и бешеный стук сердца, словно присутствие этого здоровяка меня ничуть не напрягало.
— Чего молчишь? Стесняешься что ли? Бро-ось…
Пират вдруг приблизился на шаг ко мне, и я напряглась еще больше, отступая назад.
— Не строй из себя святую. Я знаю, тебе уже хочется…
«Не отвечай ему блять. Просто УХОДИ! Сейчас этот урод поймет, что ничего не светит, и съебется…»
Вот только «ухажер» и не собирался отступать — я и сообразить не успела, как мы уже отошли от входа на приличное расстояние, и я оказалась зажатой между ним и стеной.
— А ты ниче так…
Когда пират провел своей лапой по моему бедру, меня как ошпарило: брезгливость и затронутая гордость взяли надо мной верх и победили умение держать себя — в руках, а свой язык — за зубами.
— Слушай, отъебись, а! — огрызнулась я, оттолкнув его руку, и хотела было оббежать этого урода, но он схватил меня за запястье, разворачивая к себе.
— Ты чего такая неласковая, ха? Составь мне компанию. Уверяю, тебе понравится, птичка.
