Эту печальную историю мне рассказал Деннис, прошлой ночью. Вчера наш разговор в пещере явно не сделал нас ближе, в плане доверия, однако в мужчине, как я упоминала ранее, проснулись к моей персоне пока не совсем понятные мне чувства. Нельзя назвать это теплом или заботой, даже язык не поворачивается — скорее, «бережливостью», только не как к ценному человеку, а как к материалу, из которого можно сотворить все, что душе угодно. В любом случае, ощущать себя неодушевленным предметом было не особо приятно…
«Подыгрывай, пока это помогает. На большую удачу ты и надеется не могла, так что оставь свои фокусы, окей, Маш?» — долбил по мозгам мой внутренний голос, который вечно что-то вбрасывает, когда не спрашивают, но, стоит признать, чаще всего он оказывается прав.
Послушав его, я перестала зацикливаться над произошедшим в пещере. Ни в коем случае нельзя отталкивать единственного человека, который приютил нас и был готов вести против пиратов своих воинов, чтобы помочь в спасении членов нашей группы. Уже к вечеру мы беззаботно болтали с ним, сидя возле костра, вокруг которого танцевали жители Аманаке, а рядом на вертеле крутилась тушка свиньи. Деннис был немного пьян и с барского плеча дал мне деньги на простенький 1911, чтобы хоть как-то я могла выжить в джунглях, если будет грозить опасность.
«Этим малышом я смогу обороняться, пожалуй, только от змей, » — усмехнулась я про себя и направилась к мешеням, развешенным на желтой стене барака, чтобы не терять зря времени у «накрытой поляны» и потренероваться.
Вернулась в наш домик я за полночь, когда Элис, предпочитавшая вообще не выходить лишний раз на свежий воздух, снова спала как убитая.
«И как ее кошмары не замучают?» — удивлялась я.
Но вести душевные разговоры с девушкой, если быть честной, мне и так не хотелось, поэтому я просто плюхнулась на свою койку.
Утром я встретилась с Деннисом, у которого уже была для меня хорошая новость: девушка из нашей группы сбежала с западного аванпоста и была спасена Доктором Алеком Эрнхардом. И ни секунды ни медля, я схватила пистолет, нож и карту. До холма меня подбросил патруль — дальше я осталась сама за себя…
Я выглянула за угол — на маленькой кроватке посапывала девушка, из чьих обмякших рук собиралась скатиться на розовую простынь какая-то детская книжка про принцесс, принцев и драконов. Ее яркие кудри оседали на впалые, покрытые веснушками скулы, а на лбу красовался бинт, с запекшейся кровью в районе затылка. Забыв о приличиях, я на радостях подскочила к девушке, заставив ее испуганно распахнуть зеленые глаза, но уже через считанные секунды осознания, кто перед ней находится, Настя хватается за рот расцарапанной рукой и кидается мне на шею, и я чувствую на своей коже жар нахлынувших на подругу слез…
Девушка поведала о своем побеге, но ее история ничем не отличалась о слов Денниса. Мы немного обсудили случившееся, но по большей части наш разговор состоял из брани, кроющей ублюдков-пиратов и предложениями, как нам быть дальше и где на чертовом острове сыскать еще двенадцать пропавших членов группы.
— Здесь есть пещера под домом…
Настя вдруг перешла на полушепот, кидая беглый взгляд на выход из комнаты.
— Доктор упоминал о ней. Он сказал, что когда последствия сотрясения будут минимизированы, я смогу продолжать скрываться там.
— Почему не здесь?
— Потому, что сюда при…
Подруга замолкла, вслушиваясь в скрип половиц и шаркающий шаг старика, вошедшего в комнату — док принес для своей гостьи новую повязку и заживляющее средство.
— Как ты, девочка? — заботливо спросил Эрнхард, останавливаясь в пару шагах от кровати с небольшой коробкой под мышкой.
Я посмотрела на Настю — ее глаза заблестели, и она тепло улыбнулась старику, мол: «мне гораздо лучше, спасибо», на что тот положительно кивнул и обратился ко мне, попутно роясь в коробке.
— Бедная девочка бежала из лагеря пиратов, скатилась с крутого склона. Когда я нашел ее, два дня назад, у нее была разбита голова… Тогда я отнес девочку к себе в дом и незамедлительно приступил к лечению… Рад, что тебе лучше, — вдруг поднял он глаза на девушку, на что та благодарно кивнула.
— Поговорим? — со вздохом нарушила эту «семейную» идилию я, подойдя к Эрнхарду.
— Конечно.
— Я ищу своих друзей. Когда найду, можно они поживут тут у вас? — аккуратно спросила я, смущенно прикусив губу.
Доктор удивленно свел седые брови.
— Ни в коем случае! Я не буду держать здесь пленников Вааса. Его люди постоянно покупают мой товар. А если они увидят вас здесь, то…
— Пожалуйста, доктор! — перебила Настя.
И даже я не узнала ее в тот момент. Это ангельское выражение лица, большие, намокшие от слез глаза и молебный высокий голосок…
— Дайте ей привести их! Мы можем спрятаться в пещере, о которой вы мне говорили, помните? Прошу вас! Иначе… Иначе они умрут!
Если у меня сжалось сердце при виде такой девушки, то у поехавшего старика и подавно.
