– Нет. Он был человеком, – спокойно ответил Полох, взял поудобнее узел и пошел вперед.
Смотрите-ка, даже больше не боится за свою шею. Хотя даже если бы я захотела его укусить, пробиться через плотный и толстый слой ткани никак бы не смогла.
– Тогда как живой человек превратился в мертвого кролика? – Хоть убей, я не могла понять такого странного преображения.
– Не все в этом городе выглядят так же, как при жизни. – Чувствовалось, что тема для стража неприятная. – Кроль был девятилетним мальчиком с отклонениями. Он не мог помогать своей семье и только висел на них бременем. Его отец и мать разводили кроликов в одной людской деревеньке. Кроль сильно любил этих животных и ухаживал за ними с удовольствием. У него появился любимчик, который вскоре заменил больному ребенку весь мир. Когда родители готовили очередной помет на продажу, мальчик слезно просил оставить ему его друга, однако отцу и матери было плевать на привязанность сына. Тогда Кроль достал из компостной ямы очистки от свеклы и натер ими кролика, из-за чего белая шерстка окрасилась в розовый. Такую живность никто бы не купил, и родители это понимали, но и идти на поводу у полоумного сына не хотели. Отец решил преподать ему урок и просто зарезал кролика к ужину. Когда Кроль увидел мертвого друга, то накинулся на отца при всей деревне, за что был бит в ответ тоже всеми как блаженный. При очередном толчке он неудачно упал и разбил голову о камень. Никто не собирался звать ему лекаря, ведь это дорого. Просто оттащили ребенка к сараю и оставили, чтобы оклемался.
– Не оклемался, – прошептала я, догадавшись.
– Нет, не оклемался. Затаил злобу. Ее было столько, что после смерти ребенок обратился большим сильным розовым кроликом. Сила нужна была для того, чтобы его никто больше не мог обидеть. Его кролик был единственным счастливым моментом в жизни. Думаю, именно поэтому он и принял такой облик.
– Он отомстил?
Я слышала что-то о том, что мертвые могут возвращаться, чтобы завершить свои дела, которые не успели при жизни, или отомстить своим убийцам.
– Он хотел, но владыка его остановил. Единственное, что Кроль успел, – это разрушить сарай и выпустить всех кроликов. Они разбежались по деревне и наделали много шума, однако никто не посмел их обидеть или зарезать. Все животные благополучно сбежали в лес.
Становилось понятно, почему Кроль был таким милым и при этом медлительным. Наверняка его тугодумие осталось с ним, пусть и не такое критичное. Хозяин лавки действительно напоминал большого ребенка, у которого сознание не поспевало за телом. Даже предположить не могла, что у этой нежити такая тяжелая история.
– А почему Владис отговорил его мстить? Я думала, он ненавидит людей.
– Чтобы ненавидеть их так яро, сперва нужно было их любить не меньше, – очень мудро высказался Полох. – Владыка не хотел, чтобы у несчастной души был такой груз, как отцеубийство. Ведь даже нежить хочет переродиться когда-нибудь, а не рассеяться в темную энергию.
Получается, не вся нежить и нечисть хочет вредить людям. Это добавляло немного светлых оттенков неоднозначности в мое темное представление о жителях Полуночного.
– Он милый, – заметила я, робко улыбаясь сама себе. Однако стоило посмотреть на стража, как снова столкнулась с шоком на его лице.
Кажется, профессия у меня такая – шокировать правую руку Владиса.
– Еще никто в здравом уме не называл владыку милым, – еле шевеля губами, прошептал страж.
Я уже открыла рот, чтобы опровергнуть его нелепое предположение, но вовремя передумала. Во-первых, вряд ли он мне поверит, как с питьем крови, и во-вторых, пусть мучается от когнитивного диссонанса. Достал!
– Идем! У нас на очереди салон Марьяны.
У Марьяны был не просто магазин – у нее был целый салон красоты. Правда, те средства, методики и комплексы, что использовались здесь, вызывали мно-о-ого вопросов. Я уже с улицы разглядела емкости с пузырящимся нечто ядовитых цветов, пучки разнообразных трав и живых существ пугающей наружности в клетках и банках.
– Пойдешь со мной? – Я обернулась и с просьбой в глазах посмотрела на Полоха.
– Предпочитаю остаться снаружи, – даже секунды не подумал.
Я снова повернулась к двери и взялась за ручку, когда прямо передо мной появились губы. Огромные, накрашенные малиновой помадой губы, от которых меня отделяло лишь стекло. Они загородили весь обзор на салон, и мне резко расхотелось туда заходить.
– Может, все же зайдешь? – дрогнувшим голосом произнесла я, посмотрев на стража, но тот остался непреклонен.
Пришлось вернуться глазами к губам и нехотя потянуть дверь на себя. Сразу пахнуло сладким запахом цветов вперемешку с тухлыми яйцами. Так себе сочетание, но пришлось терпеть.
– Ох, милочка, у тебя ужасный цвет лица! Как ты еще по городу умудрилась так ходить? – заговорили губы, чуть смещаясь в сторону, и я, наконец, смогла увидеть за ними… Зомби! – Чего это ты так долго ко мне шла? Эдит еще час назад сказала, что ты в пути. Заблудилась на пяти квадратных метрах?