Если уж этот странный состав мог полностью восстановить гниющую плоть, то на что он был способен на живой ткани, страшно было даже представить.
– Он ведь не прожжет во мне дыры? – Я дернулась, чтобы вскочить и побыстрее все смыть, но меня удержали четыре руки. Оба умертвия – теперь я знала, что они не зомби, – стояли по сторонам от меня и будто ожидали от меня паники.
К слову, когда на меня наносили эту странную ядовито-желтую жижу, я брыкалась и звала Полоха. Страж не заставил себя долго ждать. Вытащил меч и, как и в лавке Кроля, приставил его к шее Марьяны. Я уж думала, что спасена, но не тут-то было. Напугать умертвие смертью или отсечением головы, как оказалось, невозможно. Лукалия и Хлоя быстро подхватили воина под руки и усадили на кресло рядом.
– Какой шикарный мужчина!
– А какая кожа! – наперебой дарили комплименты Полоху женщины, попутно обмазывая его все тем же составом.
– Каким же ветром к нам занесло Тень владыки? Какая невероятная честь!
– Неужели вам кто-то из нас приглянулся?
Все выглядело так, будто Полох был местной знаменитостью, и я начала понимать, почему он не спешил заходить в лавки вместе со мной.
Как только умертвия закончили со стражем и привязали его к креслу для надежности, то помогли Марьяне разобраться со мной. И вот мы вдвоем сидели измазанные в чем-то крайне пахучем и явно не проверенном дерматологами и химиками. Тестирование на мертвых как-то не внушало доверия, поэтому я вся извелась за последние десять минут.
– Не дергайтесь, госпожа Совесть. Еще будете умолять меня продать вам баночку этого средства. – Хозяйка подмигнула мне и поправила выбившуюся из-под повязанного на меня платка прядь. – Гарантирую, вы будете в восторге.
– Я не буду в восторге, – холодно произнес Полох.
Я не понимала, почему он все еще не разорвал веревки и смиренно терпел все, что с ним делали женщины. Они ему не только лицо, но и зону декольте, и часть груди измазали. Нужно было видеть, какие пошлые лица строили умертвия, когда шаловливыми пальчиками расстегивали рубашку на страже.
– О, бросьте, господин. Вы наверняка слышали о моем салоне и его чудодейственных методиках, иначе не сидели бы так смиренно, а давно поотрубали бы нам руки и головы, – хитро улыбнулась Марьяна, подловив стража на вранье.
Что же получается? Полох только и ждал, чтобы его всего вымазали в новом составе? А сам попросить не мог по каким-то своим глупым причинам типа долга воина и прочего? Вот же умора.
Мужчина дернулся и одним рывком сорвал с себя все путы, садясь прямо. Как я и предполагала, веревка его не удержит.
– Осторожнее! Состав сотрете. Тогда действие сойдет на нет, – предупредила Хлоя.
Полох замер. Было похоже, что внутри у него идет борьба. В результате победило любопытство, и воин принял изначальную позу полулежа.
– Мне раньше нанесли. Может, уже пора смывать? – Я все еще переживала за сохранность своего лица.
– Пожалуй, пора, – согласилась Марьяна, что ловко подхватила длинные волосы стража и подвязала лентой. – Так будет удобнее. – И она похлопала мужчину по плечу. Тот лишь хмыкнул, продолжая изображать статую.
К тазу с водой на подставке я неслась, как к спасительному эликсиру. Так быстро я, наверное, еще ни одну маску с себя не смывала. Когда каждый миллиметр моего лица был чист, я принялась искать зеркало. Оно оказалось недалеко от умывальни, и я в два прыжка добралась до него.
– Оу… А-а-а? Хм… Ух! М-м? – неоднозначно произнесла. Кроме междометий, в моей голове больше ничего не рождалось.
– Немедленно смойте это с меня! – заорал Полох, стоило ему скосить глаза и наткнуться на мое отражение. Я стояла к нему спиной, но через зеркало видела, как мужчина просто влетел целиком в лохань с разбегу и начал неистово тереть лицо и грудь, но, кажется, уже было поздно.
– Трою ж дивизию на плац голыми и в мороз… – тихо выдохнула, ударяясь головой о поверхность зеркала.
Надеюсь, это временно, как и говорили умертвия.
Во дворец мы с Полохом заявились под яростные крики. По лестнице с громкими ругательствами сбегал владыка нечисти и нежити, проклиная одну всем известную совесть. Все, что я смогла сделать, прежде чем мужчина добрался до меня, – это, как истинная сильная женщина, спрятаться за спиной стража! Владис резко затормозил прямо перед своей правой рукой и застыл, ошеломленный тем, что увидел.
– Полох? – в голосе слышались сомнение и растерянность.
– С утра им был, если только в салоне Марьяны не подменили. – Я высунула нос из-за хрупкого плеча стража и еле сдержалась, чтобы не расхохоталась.
– Даже не смей! – Владис резко указал на меня пальцем, требуя, чтобы я даже не думала смеяться. – Как вы вообще оказались у Марьяны?
– Да так… Вывеска яркая, – почти хрюкая от сдерживаемого смеха, ответила я.
– Эта яркая вывеска сделала из меня подростка! – И палец теперь указывал на прыщавое лицо владыки в пубертате.