– Кто вообще распространил слух, что госпожа Совесть пьет кровь нечисти? Кто эта выхармыль гнилостная? – ярился, по всей видимости, хозяин лавки.
– Манна видит все, даже будущее. Мы не можем игнорировать ее слова, Хохыль, – заговорил кто-то другой, более уравновешенный. – К тому же полгорода было свидетелями тому, как Совесть владыки пыталась выпить Вольфыча и на шею самого Полоха зыркала. Так правая рука сразу шарф на шею повязал, точно знал, как отвадить хищные замашки этой кровопийцы.
– Неужто это страшное создание и кровь нашего владыки попивает? – уже намного тише сказал первый, что совсем недавно гневно проклинал меня.
– Плохо выглядит владыка, наверняка эта Совесть грызет его по ночам, – ответил второй.
– Так что ж теперь, шарфы шить? Нынче только на них и спрос…
Дальше я не стала слушать, а быстренько проскользнула мимо и поспешила прочь из города. Наверняка девушка с огромным баулом за спиной и мешком в руках привлекала бы внимание даже на малолюдных улочках, но я позаботилась об этом, замотавшись в шарф по самые глаза. Полох тогда хороший себе прикупил, удобный, плотный и большой – половину меня укутал. К тому же запах василиска отлично маскировал мой человеческий, что тоже помогало двигаться и не привлекать к себе лишнего внимания.
– Вот же гаргулья дурная, башка каменная, крошка вместо мозгов. Всему городу донесла, что кровушкой нечистой балуюсь, – кряхтя под весом своей ноши, ругала на чем свет стоит свою местную хейтершу. – Ей бы в нашу желтую газетенку устроиться. Летает, все видит, все знает и все не так понимает – просто идеально подходит.
За злобным бормотанием я даже не заметила, как вышла к тому самому холму, на который нас с Владисом выкинуло, как только мы прошли через портал в Полуночный город. Вот только, как и в прошлый раз, я не смогла пройти дальше. Стоило подняться наверх, как открывался вид на лежащий в лунном свете город. Оборачиваешься – и те же самые улочки с дворцом в центре. Пространство закольцовано так, что невозможно покинуть пределы Полуночного.
Я ожидала подобного, поэтому решила, что вершина холма, в принципе, неплохое место для ритуала. Я уже собиралась скинуть парашют на землю и выдохнуть с облегчением, но внезапный свет за спиной заставил замереть. Что-то ярко блеснуло, обрисовывая мою сюрреалистичную тень, и так же быстро погасло, погружая холм в привычный полумрак и белый свет луны.
– Г-госпожа Совесть? – неуверенно спросили за моей спиной со знакомыми рычащими нотками.
Я обернулась и увидела глупо скалящегося в улыбке Вольфыча с сеткой в руке, что была полна чем-то пищящим и хаотично двигающимся.
– Беляши? – Я сглотнула и постаралась отвести взгляд от ноши оборотня.
– Будущие, – ответил волк, все так же нервно скалясь. – Хотите? Отдам задаром.
– Не очень. – Я сделала шаг назад. – Ты где это взял, вообще? – Я указала на сеть в его руках, откуда на меня периодически смотрели пугающие красные глазенки.
– Так в людских деревнях полно крысиных умертвий. Там и наловил. Они на тухлятину падкие.
А я-то все думала, откуда этот сладковато-отвратительный запах. Оказывается, гниль.
– Погоди-ка! – воскликнула я, когда до меня дошел смысл сказанного. – Ты был за пределами Полуночного города?
– Был, – подтвердил волк. – В человеческой деревне. У нас тут люди не живут, только умирают. Оттого и крысиных умертвий не бывает. А из них такие беляши получаются – пальчики обглодаешь.
Я честно не хотела представлять ни беляши из крысиных умертвий, ни обглоданные пальцы, но фантазия у меня всегда была отличная, поэтому очередной приступ тошноты не заставил себя ждать.
– Забудь про беляши, лучше скажи, как ты вышел из города? – спросила я, стараясь не поднимать взгляд и дышать не слишком глубоко.
– Так у всех зарегистрированных жителей есть пропуск. Мы можем покидать пределы Полуночного, когда пожелаем, – просветил меня Вольфыч. Я заметила, что он тоже не стремился приближаться, наоборот, пятился от меня потихоньку.
– Отлично! – оживилась я. – Дай-ка мне посмотреть на этот самый пропуск.
Кажется, я слишком резко выпрямилась и протянула руку. Оборотень так шарахнулся от меня, что споткнулся и кубарем скатился к подножию холма. Я поспешила за ним, осторожно огибая сеть с нежитью, которая выпала из рук волка.
– Пропуск. – Я встала над лежащим на земле Вольфычем и требовательно протянула к нему ладонь во второй раз.
– Так это… Не могу… Никак, госпожа Совесть, – заикался нечистый. – Это ж магический пропуск. То-только я могу по нему пройти. Только нечисть и нежить.
– Именной, значит? Хитро. А как тогда ваши сюда людей таскают, если только нечисть и нежить по пропускам выходит и заходит? – Должна была быть лазейка, просто обязана.
– Так по специальному разрешению пленных приводят, по-другому ни-никак.
– А бывает, что отсюда выводят кого-то? Ну, бракованный человек какой, просроченный? – сама не верила, что говорила подобное.
Неужели всего месяц проживания среди монстров сделал меня хладнокровнее и привычнее к подобному? Плохая тогда из меня совесть.