На перекус у нас было по кусочку хлеба и по маленькому кусочку сала, мамин резерв для охотников. Сидим на поваленных деревьях жуём, собаки от меня не отходят, преданно заглядывают в глаза и просят хоть маленький кусочек. Тато меня предупреждает, чтобы собакам еду не давал, у них сил домой дойти хватит, а вот мы без еды, можем и не дойти. Он мне ещё говорит, что наступит голодная усталость и тогда «пиши, пропало» (Поговорка). Я ещё подумал, ну какая усталость, я молодой, здоровый, да меня никакая усталость не возьмёт, и с собаками разделил свою еду, разумеется, тайком от отца. Покушав, мы пошли по лесной полосе, там была сухая прошлогодняя трава, и по ней было идти легче, чем по земляной дороге. Но затем всё же пришлось идти по дороге. До хутора оставалось с полкилометра, чувствовалась сильная усталость, всё-таки тащить четыре зайца русака, это вам не фунт изюма, так что пришлось нелегко. Но, всё-таки, чувствую, что до дома дойду. Тато говорит, пойдём огородами не будем хуторян дразнить своими охотничьими трофеями. Ну, огородами так огородами мне ведь всё равно. И всё было бы хорошо, если бы не эти ненормальные зайцы. Вот он хутор, рукой подать, а заяц возьми и выскочи из старой прошлогодней травы, и, дурачок, побежал в озимые. Не пробежал и пятидесяти метров, как тут же был схвачен борзыми собаками. Я положил у дороги свою поклажу и пошёл за очередным трофеем.
Поднимаю косого с земли без особого желания, а в голове вертится мысль, тех еле тащим, а тут на тебе ещё один, как с ними справиться. Но бросать же не будешь вот, и несу, хотя бы больше зайцы не выскакивали, подумал я. Только подумал, прямо у дороги выскочил ещё один дурачок и тоже в озимые побежал. Его ждала такая же учесть, как и первого ненормального. Притаскиваю ещё двух русаков, кладу рядом с теми зайцами, и думаю, как же всё это тащить. Тато предлагает, ему два зайца, лису и ружья (у нас было два ружья, одно своё, а другое мы брали у Якова Кошевого). С его предложением я не согласился, потому что вижу, отец устал больше моего, предлагаю ему, что я возьму всех зайцев, а Вы, тато, лису и ружья. Лиса была небольшого размера, так что не очень тяжёлая. Связал верёвкой всех шестерых зайцев, по три на каждой веревке, одну связку положил на одно плечо другую на другое, и потихоньку пошли дальше. Дошли до огорода хуторянина Коробки, чувствую, что силы покидают, тут я вспомнил слова отца, чтобы еду кушал сам, а не кормил ею собак, но его не послушал и вот тебе результат. Отец говорит: «Давай, сынок, тут отдохнём, трава высокая хоть и прошлогодняя, на ней будет хорошо отдыхать. Сняли ношу и легли на землю, немного полежали и я чувствую, как меня потянуло в сон, посмотрел на отца у него глаза тоже закрытые. Думаю, нет, так нельзя, земля-то ещё мёрзлая, можно и простыть. Поднялся и говорю отцу: «Тато, давайте вставать, а то земля холодная, можно простыть». Отец с трудом поднялся, вижу, его силы покинули больше, чем меня, я беру своих зайцев, лису и оба ружья и говорю тато: «Вы хоть без ноши дойдите домой, а я как-нибудь справлюсь, всё донесу до дома». С грузом поплелись дальше, пересекли Дыренский переулок, вышли в старые огороды, которые ближе к нашему огороду.
