Дальше каждый занимался своим делом, я таскал тачку с водой, а мальчишки добывали сусликов. Когда у нас вода снова закончилась, Михаил всех позвал на обед. Мы командой подъехали к месту стоянки, там горел костёр, над ним стояла тренога, что-то вроде, тагана, а на тагане, стояла большая сковородка, а на ней шкварчали жирные куски мяса, сверху посыпанные какой-то зеленью, то ли пером лука, то ли пером травы порея, который рос под ногами. Запах обеда был такой аппетитный, что у меня слюнки побежали. Я наклонился к сковородке, чтобы рассмотреть в ней за мясо, но не понял чьё оно, лежат небольшие кусочки и шкварчат, уж очень они похожи на курицу. Что бы уточнить спрашиваю у брата: «В сковороде курица что-ли?» Михаил кивком головы подтвердил, что курица. Думаю, ну молодец, у меня брат, пока мы с сусликами разбирались, он курятиной раздобылся. Миша раздал каждому по куску хлеба, а затем, на хлеб каждому ложкой клал мясо, кому один кусочек, а если кусочки небольшие то и по два. Выделил брат и мне кусочек мяса с рёбрышками. Я ребрышки обгрызаю и вижу, что они меньше чем у курицы и чтобы выяснить, чьи ребрышки спрашиваю у брата: «Миша, а ребрышки-то маленькие, похожие на цыплят?»— «Да, да, — подтвердил Михаил, — цыплята, брат, цыплята. Да ты что ребра грызёшь, вот возьми ножку в ней мяса больше», и положил мне на хлеб ножку.
Когда я с Михаилом разбирался, чьё я ем мясо, мальчишки, стояли у тачки, тоже кушали мясо, между собой шушукаясь и посмеиваясь. Я на них не обратил внимания, мол, мальчишки, что с них возьмёшь, и ел теперь уже ножку, которая оказалась вкуснее и сытнее. Когда всё мясо было съедено, я почувствовал что насытился, думаю, ладно пойду домой, хватит детскими вещами заниматься. Вытер руки о траву, поднялся и говорю брату: «Миша, я пошёл домой».
А Михаил, с какой-то непонятной улыбкой говорит: «Сеня, а мясо тебе понравилось?» — «Да, — отвечаю, — очень понравилось» — «Ну вот, а ещё говорят, что мясо суслика невкусное» — «Какого суслика? — возмущённо закричал я, — ты же говорил, что мы едим цыплят» — «Ну, Сеня, — начал оправдываться брат, ну где бы я столько взял цыплят, а сусликов у нас хватает, да и что ты возмущаешься, мы их каждый день едим, и как видишь, живы, и если ты хочешь знать, то мясо суслика чище, чем курицы и тем более свиньи. Так что ты зря расстраиваешься. Я, было, начал снова возмущаться коварством брата, но он меня перебил и говорит: «Сеня, я слышал, что ты завтра пойдёшь в село Джалгу, так вот возьми пять рублей, может, пригодятся». Я приятно был удивлён, что у Михаила имеются такие деньги и не преминул спросить: «Миша, а откуда у тебя такие большие деньги, в колхозе ведь зарплату не платят?» Миша хмыкнул своей, знаменитой ухмылкой и говорит: «А ты что, Сеня, думаешь, мы шкурки сусликов выбрасываем, нет, мы их сдаём заготовителю, а он нам за это платит, вот оттуда у меня и деньги». Мне, конечно, было приятно, что мой младший брат мне помогает, но я всё-таки хотел ещё повозмущаться насчёт мяса сусликов, которое я съел, но потом передумал. А что, думаю, возмущаться, мясо-то было вкусное, да и прав Михаил, мясо суслика чище других животных, правда, у нас его не принято употреблять в пищу, но что делать времена-то не лучшие. Если сказать в общем, то в нашей семье сусликов не ели, и не потому, что мясо сусликов вредное, а потому что таких зверьков, как суслик, хорёк, лиса, волк есть по каким-то канонам не положено. Хотя, в некоторых семьях сусликов ели. А те люди, которые ловили сусликов, получали двойную выгоду, деньги имели, были с мясом и этого не скрывали. Я шёл в хутор по полыни и ящерицы то и дело сновали туда-сюда, одна из них остановилась и стала с любопытством меня рассматривать. Я присел на корточки и стал рассматривать её, и тут я вспомнил, как я первый раз ловил ящериц, получилось это для меня забавно, но и ящерица сильно не пострадала.
