Наконец подошла наша очередь, нашу колону курсантов, подвели ближе к танку, на котором мы должны стрелять, и теперь я видел всю картину «боя». Всё просто, летит самолёт, тянет за собой эту самую сигару-цель, а по ней надо стрелять. Курсанты стреляли не по отделениям, а по ранжиру, в результате я должен стрелять седьмым, а всего нас в учебном взводе было тридцать три человека. Отстрелялись первые курсанты, по их выражению лиц, было не понятно, понравилось ли им стрелять из зенитного пулемёта или нет. Приходили от танка, какие-то задумчивые, не разговорчивые, становились в строй и стояли молча. Думаю, ладно скоро я буду стрелять и там разберусь. Подошла моя очередь, я стрелой влетел в люк танка, сразу схватился за ручки пулемёта и, глядя в небо, приготовился стрелять. Но пока стрелять, команды нет, то, я стал разглядывать патроны и пули пулемёта. Они были неожиданно большие, пуля была размером с мой безымянный палец, а гильза, вообще была похожа на гильзу от небольшого снаряда. Посмотрел сколько патронов в ленте, их было достаточно много, можно было пострелять, лишь бы только разрешили. Инструктором у меня был командир первого взвода старший лейтенант Смирнов. Он мне говорит: «Пока нет цели, познакомься с прицелом» — «А что мне с ним знакомится, — говорю, вот рейка, там мушка, наводи на цель и долби». Старший лейтенант, тактично говорит мне: «Нет, курсант, Вы не правы, вот внизу прицел смотрите в него и Вы должны видеть небо и цель, как только она там появится». Я смотрю, а там, какое-то полированное стекло тёмного цвета, я пытаюсь в нём, что-то увидеть и ничего не вижу. А инструктор все спрашивает меня, вижу ли я в прицеле что-нибудь, ну там облака или ещё что. И я, чтобы своего инструктора не расстраивать, и не показаться бестолковым курсантом, сказал ему, что вижу. Инструктор обрадовался и говорит: «А теперь будем ждать цели». Старший лейтенант смотрит вверх, а я в прицел всматриваюсь и ничего не вижу. Думаю, и кто же это придумал, чтобы смотреть вниз, а стрелять вверх, ведь по идее, это противоестественно. Но делать нечего, стрелять-то надо. Упёрся глазами в это стёклышко, но практически ничего не вижу, вдруг слышу команду: «Внимание, цель, стреляйте!» А я её не вижу, куда стрелять, но раз команда дана, значит надо её выполнять, а разбираться некогда, цель может пролететь мимо нас и я, со всей силы нажал на гашетку. Пулемёт сильно затрясло и меня вместе с ним, слышу грохот выстрелов, и ещё подумал жаль, что я не вижу результатов своей стрельбы. Тогда я поднял голову вверх, чтобы посмотреть, что я там настрелял и вижу, что выпущенные мною пули, летят мимо цели, то есть мимо сигары, тогда я отпустил гашетку, резко повернул пулемёт в сторону самолёта и снова нажал на гашетку. Пулемёт снова сильно затрясло, вместе с пулемётом трясусь и я, сколько я сделал выстрелов, я не считал, но больше десяти, наверняка. Я даже успел обрадоваться, что все стреляли по пять патронов, а мне разрешили больше. В этот момент я получил сильный толчок, сначала в плечи, а затем удар по голове, от этих двух тумаков я свалился внутрь танка, поднял голову и вижу разъярённое лицо инструктора, который мне что-то кричал. Затем лицо его, куда-то исчезло. Я ещё немного посидел на полу башни танка, думаю, «пусть гроза» пройдёт, а затем, встал, осмотрелся, а уж потом медленно начал вылезать из танка. Сначала, высунув голову из люка танка, смотрю на инструктора, а он мне кричит: «Ты, что натворил, ты, наверное, самолёт сбил, вся очередь пуль, попала в самолёт». Я смотрю, а самолёт летит, и говорю инструктору: «Товарищ старший лейтенант, ну как сбил, когда он летит». «Летит-то летит, это я вижу, но все равно, хвост ты ему раздолбанил, ладно иди к своему взводу, а я пойду к летунам получать втык». Подошёл к своему взводу, парни спрашивают: «Что ты там наделал?» — «Да ничего я не делал, ну может в хвост самолёта попал, но не сбил же его». На это моё замечание никто, ничего не сказал, лишь некоторые курсанты головами покачали. Стоим, ждём, что дальше будет, вдруг по громкоговорителю объявляют, что стрельбы прекращаются и всем курсантам следовать к своим машинам. От такого сообщения те курсанты, которые не стреляли, слегка зароптали, но тут пришёл командир роты и всё объяснил. Он сказал: «Дальше стрельб не будет, так как пилоты отказались летать с мишенями, только потому, что некоторые курсанты путают брезентовый мешок с самолётом. В частности после стрельб вашего взвода в хвосте самолёта обнаружено три пробоины».
