Старший сержант ушёл, а я сел на ступеньку и думаю, уж что-что, а копать ямы я умею, меня научили ещё в школе механизации, когда мы для города копали ямы под телефонные столбы. Я там было, сначала помучился, пока не наловчился, а потом за рабочий день, по две ямы выкапывал. Парни удивлялись и спрашивали: «Как это у тебя получается, мы, мол, по одной не можем выкопать, а ты две ямы в смену выкапываешь». А я им ничего и не говорил, а что говорить, они ведь по сравнению со мной, дохляки. Если бы они, как я, потаскали почти два месяца раствор на второй этаж, то не были бы дохляками. Что это я разговорился, скоро танковая атака, а я ударился в воспоминания. Скажу я вам определённо, здесь над траншеей, наступила какая-то жуткая тишина. Да, думаю, наверное, сейчас начнётся. Поверьте мне, перед атакой танков, страха у меня никакого не было, волнение, было, не скрываю, а страха нет. Думаю, ну что это они так долго не едут, решил выглянуть из своего укрытия, а что мне не выглянуть, никого рядом нет, все как суслики попрятались в норах. Только я выбрался на бруствер укрытия, как сразу услышал голос нашего командира взвода: «Чухлебов, Вы куда полезли? Немедленно назад!» Снова спускаюсь в своё укрытие и думаю, странно получилось, вроде никого не было и вдруг голос нашего командира, выходит, он тоже с нами сидит в траншее. Я снова уселся на свой «стульчик», и в этот момент услышал рев моторов, сначала он был слышан слабо, но затем он нарастал и нарастал. Меня очень интересовал этот грохот, интересно, думаю, посмотреть, как танки идут и сколько их. Я поднялся в окопе, посмотрел по сторонам, вроде никого нет, снова полез на земляной вал. Смотрю в ту сторону, откуда слышится грохот, а там самих танков не видно, а видно только вдалеке зарево, наверное, от прожекторов и клубы пыли, которая это зарево перекрывает наполовину. Ничего интересного я не увидел и снова спустился в своё укрытие. Я решил переждать танковую атаку на дне окопа, поэтому, хвойные ветки положил вниз и сам на них уселся.
«Всё, — подумал я, — я готов к танковой атаке, даже если танки пойдут через мой окоп, то самое большое, чем они мне навредят, то слегка присыплют грунтом, вот и всё». Сижу на дне окопа в ожидании, гул моторов слышен, но ещё где-то далеко, ладно, думаю, торопиться мне некуда, подожду. Только я так подумал, как на меня посыпались мелкие комочки земли. У меня промелькнуло в голове, надо же, как тихо ко мне подобрался танк, и тут же услышал голос Зенцова: «Сеня, можно я тобой пережду танковую атаку? А то мне одному страшно, да и окоп у меня неглубокий, а у тебя вон он какой большой на двоих хватит». Его просьба возмутила меня до глубины души. Как он мне надоел, всегда он у меня на прицепе, и в спортивном городке, и если кросс бежать, то у него нет сил, и поэтому мне приходится тащить его автомат и вещмешок, и здесь я ему должен уступить окоп, когда же этому будет конец? И я ему в сердцах сказал: «Окоп я копал на одного человека, то есть для себя, а причём ты здесь? Катись в свой окоп, там и жди танковую атаку. А мне здесь и без тебя хорошо». Зенцов нехотя поплёлся в свой окоп. Ну вот, пока я жду, когда подойдут танки, у меня есть время рассказать вам как мы бежали кросс на три километра.
