Это было ещё в самом начале нашей службы в учебном батальоне. Кросс бежали всей ротой. Три километра для солдата, это не расстояние, на котором надо заострять внимание. Но если учесть, что эти три километра приходятся практически на начало службы, да ещё их надо бежать с полной выкладкой, то эти три километра покажутся вам на все десять. Что такое полная выкладка, тому, кто не знает, я расскажу, а кто знает, то может это не читать. Так вот, полная выкладка — это, когда ты бежишь кросс в полном солдатском обмундировании, а ещё на тебе скатка шинели, вещмешок с поклажей, противогаз и карабин. Всё это весит порядка двадцати килограмм. Но лично я себя чувствовал с этим снаряжением комфортно, конечно тяжесть есть, но не такая, что нельзя пробежать три километра. Одним словом, бежим всей ротой, а это больше ста человек, так что компания приличная. Я бегу в первой группе, так сказать, в числе лидеров, Зенцов, рядом со мной, в трудные минуты он всегда рядом со мной. Наши ротные офицеры рассредоточились по всей растянувшейся колонне, чтобы помогать отстающим курсантам. Ещё не пробежали и пол-пути, а Зенцов уже просит меня: «Сеня, возьми мой карабин, а то он меня скоро задушит». Я беру его карабин, вешаю себе на шею, так как плечи у меня заняты, одно плечо занято скаткой шинели и ремнём противогаза, а другое своим карабином, так что свободная была только шея. Бежим дальше, через некоторое время Зенцов снова скулит: «Сеня, возьми у меня скатку, а то она меня скоро задушит». Ну что делать, друга надо выручать, беру у него скатку и так как у меня плечи и шея уже заняты, то вешаю её себе на локоть правой руки, так как левой рукой, я придерживаю приклад карабина и противогаз, так как при беге, они больно бьют по тазовой кости. Как только я взял у него скатку, то сразу почувствовал предельный вес для себя. Скорость моего бега сразу упала, и я откатился с первой группы, где-то за середину колонны. Представьте себе тащить на себе порядка двадцати пяти килограмм веса, да ещё и бегом, такой вес нести не просто, а бежать с ним, совсем трудно. Бежим дальше, чувствую, силы тают, думаю, хотя бы до финиша дотянуть, не важно, какое место займу. Пробежали ещё немного, а Зенцов снова просит меня помочь ему, а то говорит, еще немного и я умру. Я сам под такой тяжестью ели ноги передвигаю, а он ещё и скулит. И тут я не выдержал и уже со злостью, говорю ему: «Если ты ещё раз заскулишь, то я тебя сам задушу». Он на какое-то время замолчал, но затем опять заговорил: «Сеня, пожалей меня, ещё три шага и я упаду». Ну что с ним делать, конечно, лучше было бы его задушить, но он всё-таки хоть и никудышный, но друг, и предлагаю ему взяться за мою гимнастёрку, а я буду его тащить, как на прицепе. Как только он вцепился за мою гимнастёрку, то меня так потянуло назад, что я по этому поводу подумал, такое впечатление, что ко мне прицепился не худосочный Зенцов, а, по меньшей мере, ж/д вагон. Когда забежали в наш военный городок, то мы с Зенцовым бежали в хвосте колонны, помню, я ещё подумал, ну ладно, хорошо, что ещё бежим, а то могло быть и хуже. Когда до финиша оставалось метров сто, я говорю Зенцову: «Лёша, бери свою скатку и карабин, а то тебе не будет зачёта». А он мне в ответ: «Сеня одень мне на плечо скатку, и дай руки карабин». Такую его просьбу я выполнил с охотой, и в тот момент, когда Зенцов от меня отцепился, я чуть вперёд не упал, представляете, как он меня тормозил. Освободившись от такого груза, я быстро наверстал упущенное время, и прибежал в первой десятке. А Зенцов на финиш прибыл последним, и только через пять минут, после того как финишировали все курсанты, да ещё и шагом. Лёша Зенцов привязался ко мне ещё тогда, когда мы проходили курс молодого бойца, я его тогда защитил от нападок питерского парня, который хотел у него отобрать пачку печенья. Ну, помните я писал, что дал питерскому салаге пинка под зад. Вот с тех пор Лёша рядом со мной. Сам он за себя постоять не может, мало того что он невысокий ростом, так он ещё худой и физически очень слабый. Видно до армии он физического труда и не видел, не то, что я.
Ну, вот пока я вам рассказывал, танки уже рядом, теперь слышно не только рёв моторов, но лязг гусениц. Но на это раз я выглядывать не стал, мало ли что, решил сидеть в своём окопе. Буквально через несколько минут мимо меня пронеслись танки, сколько их было я не знаю, но они уже далеко. Вскоре наступила тишина, и тогда последовала команда «ОТБОИ!», а потом команда «Рота, построиться!» Затем погрузка на машины и в казармы. Вот так, пока я вам обо всём рассказывал, пришёл конец учёбы в батальоне, нам всем присвоили звание младших сержантов и воинскую профессию командир танка.
