После того как свалили деревья нашлась работа и нам дилетантам, мы обрубали сучья, затем пилами распиливали стволы деревьев на чурки, а уже потом из чурок, рубили дрова. Когда на другой день начали валить другую партию деревьев, тогда Захаров и меня с собой взял, и стал учить меня как правильно свалить большое дерево. Надо сказать, что в этом деле имеется много тонкостей, о которых я раньше и не подозревал. Валкой деревьев и заготовкой дров мы занимались долго, и за это время я основательно освоил технологию этой дисциплины. Заготавливали дрова мы больше недели, жили в палатках, ночи были уже холодные, поэтому грелись у костров. В одну ночь произошёл забавный случай, разумеется, смотря для кого. Я в то время был начальником караула, караул состоял из двух постов. Ночью я решил проверить, как мои подопечные несут службу. Пошёл, проверил первый пост всё нормально, постовой стоит на часах и не спит, а вот кода я шёл ко второму посту, то проходя мимо костра, где вповалку лежали солдаты и спали, я услышал запах горелой резины, подумал, что в костер попал кусок резины вот он и воняет на всю поляну. Решил не останавливаться и пошёл на второй пост. Посмотрел на часового, поговорил с ним, сказал, что бы он не спал, так как его скоро сменят. Затем я пошёл в обратном направлении, и решил посмотреть, что же там, в костре горит, и вот что я увидел. Один из бойцов во сне засунул свои ноги вместе с сапогами прямо в костёр, где жарко горели дрова, и спит. Подошвы его сапог уже горят синим пламенем, а он спит и в ус не дует. Я своей ногой отбросил его ноги из костра, в этот момент солдат проснулся и с недовольным видом спрашивает меня: «Товарищ старший сержант, зачем Вы меня разбудили, я же сегодня не в наряде?» А когда я ему показал на его сапоги, которые горели, он вскочил, начал прыгать, чтобы потушить огонь на сапогах, а когда огонь был погашен, тогда он снял сапоги и стал проверять их пригодность к дальнейшей службе. Дырки в сапогах не было но, на второй день подошва у одного сапога отвалилась, пришлось ему её проволокой приматывать. А вот насчёт заготовки дров, я даже рад, что получил такой неоценимый опыт валки леса и рубки дров. Гораздо позже, когда я оказался в лесистых местах, то нужные навыки у меня уже были, и я легко справлялся с такой работой.
Закончив заготовку дров, мы вернулись в казарму, после отбоя, я с удовольствием растянулся на своей койке, и какое-то время лежал и блаженствовал. Согласитесь, что полевые условия жизни и обжитая казарма, это не одно и то же, тем более что, была уже глубокая осень, и спать даже у костров было холодно. Ну, слава Богу, всё это уже позади, будем ждать приказ и, возможно, скоро уедем. Но приказа на увольнение нас из армии, как не было, так и нет. Мы, старички, болтаемся по военному городку от нечего делать, а командование части не знает, чем нас занять, скоро конец ноября, все полевые работы давно закончились, а других работ в городке просто нет. Мои нервы и силы давно кончились, живу и хожу на некоторые мероприятия, как на автомате, меня ничего не интересует и не удивляет. Особенно трудно вечером, тоска просто давит. Хотя я стараюсь ходить на ужин вместе с ротой, но в столовой ничего есть не хочется, обычно выпиваю стакан чая или компота, затем ухожу болтаться по городку.
