Тщательно вымыв ложку под краном, я принялся чаёвничать. Хотел сделать бутерброд с маслом, но масло растаяло, и его можно было есть только ложкой, но как бы то там ни было, я выпил стакан чая и съел один «бутерброд» с хлебом и маслом. После еды я почувствовал прилив сил, настроение улучшилось, и я решил одеваться, тем более что одежда уже почти просохла. Только я оделся, зелёная дверь открылась, и оттуда вышел Олег. Я ему говорю что уже, наверное, поздно, пора и в роту идти. Он мне отвечает, что чайку попьёт и пойдём. Олег сел на эту же скамейку, что и я, и начал пить чай и кушать «бутерброд», а я смотрю на разноцветные двери и спрашиваю у Олега: «Послушай, а почему у них двери разной краской покрашены, может у них краски одного цвета на все двери не хватило?» — «Да нет, — говорит Олег, — краски у них хватило, просто это сделано для удобства посетителей» — «Каких посетителей?» — спросил я у Олега. «Да разных, в этой квартире иногда бывает по несколько человек, так вот, чтобы они точно знали в какую комнату идти, Марыся им говорит, пан в пилотке — жёлтая дверь, пан в кепке — красная дверь, ну и так далее. «А что там за дверями?» — «Да женщины там, ну Сеня ты в этом вопросе вообще не образованный, давай сюда будем вместе чаще ходить. Кстати, ты Марысе очень понравился, и она тебя приглашала к себе, так что иди, она ждет» — «Пусть твоя Марыся сначала на себя в зеркало посмотрит, на свою образину, она у неё такая, что ей можно играть бабу Ягу без грима. И вообще, заканчивай чаёвничать, пора в роту, а то там нас могут потерять». Олег быстро закончил с чаем, простился с Марысей, и мы пошли к мосту, чтобы перейти реку. Спокойно прошли по посёлку, пришли к речке, вот он и мост, на той стороне моста стоит бытовка для караула, который должен охранять мост.
Мост освещён, возле бытовки стоит столб, на котором ярко светит фонарь, всё видно, как днём, но я что-то не вижу часового, а он там должен быть, иначе, что же это за караул, если на посту нет часового? Поэтому я с удивлением говорю Олегу: «Послушай, Олег, я что-то на посту не вижу часового?» — «Ну и хорошо, пройдём, никто нас и не заметит. Хорошо-то, хорошо, но хорошего здесь мало, ведь они охраняют весь наш городок, а там, в казармах, солдаты спят, что будет, если туда проберутся диверсанты? Дальше свои мысли я развивать не стал, думаю ладно, потом разберёмся.
Подходим к бытовке, где должен располагаться караул, а там дверь открыта, в проёме двери стоит какой-то солдат в шинели и своей широкой спиной закрыл весь дверной проём, а из бытовки несётся нецезурная брань и крики. По-видимому, там происходят какие-то разборки. Мы уже проходили открытую дверь бытовки, и тут у меня возникла мысль наказать такую охрану.
Недолго думая, я снимаю с петли амбарный замок, тихо закрываю дверь бытовки, накладку осторожно одеваю на петлю запора, а затем в неё вставляю дужку замка. Хотел закрыть на ключ, но ключа в замке не было. Ладно, думаю, и так они не выберутся из бытовки. Сделал хорошее дело, и побежал к Олегу, который стоял у забора в тени дерева. Как только я подбежал к Олегу он мне говорит: «Ты что наделал, как же они теперь нас будут охранять?» Я на него удивлённо посмотрел и говорю ему: «А что, до этого они нас охраняли? Если бы они исправно несли службу, то нас бы с тобой задержали и никто бы их под замок не сажал бы, а теперь они сидят под замком. Вот теперь им пора кричать: КАРАУЛ, СПАСАЙТЕ НАС! Да кто их услышит?» А тем временем в бытовке и не заметили, что они сидят под замком, как был там тарарам так он и продолжался.
Мы с Олегом стоим в десяти метрах от бытовки и слышим их крики и ругань, и по всему видно было, что этому конца не будет. А Олег меня торопит идти в казармы, а мне хочется увидеть результат своей работы, и поэтому я говорю ему: «Да подожди ты, в казарму мы всегда успеем, а вот как этот горе-караул будет выбираться из западни, посмотреть надо. Слушай, они до сих пор не поняли, что находятся под замком, надо им напомнить». Беру половинку кирпича, который лежал у забора, подхожу к двери бытовки и метров с шести со всего размаху долбанул кирпичом в дверь. От удара кирпича о дверь, грохот был невероятный и после этого, в бытовке на какое-то время стало тихо, затем снова послышался шум, а после этого выстрелы, наверное, стреляли в мнимого врага, который, по их мнению, стоял за дверью. Но нам это было уже не опасно, мы с Олегом сидели на заборе и созерцали потуги затворников выбраться из заточения.
