Двигатели, которые я собирал, стоили 250 рублей штука, а двигатели, которые собирал Иван, стоили 400 рублей, хотя работы на них в три раза меньше, чем на моих двигателях. Спрашивается, где справедливость? Я за месяц, с переработками мог собрать максимум четыре двигателя и то, когда есть все детали. Но двигатели старой марки и запчасти на них уже не делали, так что работники завода ездили по воинским частям и собирали со складов, что ещё у них из запасных частей осталось. Но их поездки были не всегда успешные. Так что в месяц у меня получалось максимум три двигателя. Я как мог, добивался справедливости, ходил по всем инстанциям вплоть до директора завода, полковника Шапарева. Но и он развел руками и сказал, что ничего сделать не может, так как расценки делают в Министерстве обороны там же их и утверждают. Говорит что, разговаривал он в дивизии на эту тему, они обращались в Министерство обороны, но им сказали, что эти двигатели старые и скоро их в армии не будет, так что не стоит об этом и беспокоиться. У меня создалось ОООООвпечатление, что в Министерстве обороны, тогда сидели не люди, а какие-то дубы, им все равно, страдает кто от их решения или нет. По этому поводу о работниках министерства, того времени среди народа ходил такой анекдот. Для разрядки напряжённости я вам его расскажу.
АНЕКДОТЛесные звери решили через речку построить мост, потому что трава и другие съестные припасы на этом берегу заканчиваются, надо перебираться на тот берег, а речка горная и вода холодная, так что мост нужен позарез. Собрали звериный совет, чтобы решить, кого направить в Москву, в Министерство за строительными материалами. На совете сидели и думали, кого же отправить, чтобы был толк. Решили отправить лису, она, мол, хитрая и всё что надо добудет. Но лиса отказалась, мотивируя свой отказ тем, что у неё малые дети и оставить их не с кем. Тогда предложили поехать волку, мол, он зубастый и все нужные нам материалы вырвет. Но волк тоже отказался, сославшись на то, что на самолёте он лететь боится, а поездом ехать очень далеко, да и поезда ходят плохо, так что не резон. После отказа волка звериное руководство было в растерянности, никто не хочет ехать в Москву, что делать. А в это время на пенёчке скромно сидел баран и всё это слышал, и когда все отказались ехать он говорит: «А давайте я поеду». Организаторы собрания обрадовались, что нашёлся хоть кто-то, который согласился поехать за строительными материалами в Министерство и решили отправить барана. Конечно, кандидатура барана была не совсем подходящая, как говорится, баран он и есть баран, но выбора не было и дали добро на его отъезд в Москву. Уехал баран, а звери ждут, когда он вернётся и с чем.
