Сказать, что все обрадовались, значит, ничего ни сказать, по этому случаю в хуторе была и радость, и ликование. Все были рады, что такое долгое ожидание так хорошо закончилось. И Иван вернулся живой, и лошади все целые, что ещё надо для простого хуторского народа. Они, хуторяне, понимали, что могло закончиться гораздо хуже, поэтому и радовались. Брат, напоив лошадей, загнал табун в баз, а затем с активной группой хуторян, пришёл к нам домой. Народу набилась полная хата. Иван уселся на лавку за столом, вокруг него расселись остальные, кто пришёл к нам. По просьбе хуторян, брат начал рассказывать о своём приключении.
Я там тоже был и слышал рассказ Ивана. Всё описывать не буду, только вкратце. Рассказывать он начал с того что, когда он с хутора поехал за табуном, то ветер дул ему в спину.
— Значит домой надо возвращаться на ветер, — подумал я, — Так и сделал, собрал табун, развернул его на ветер и погнал. Думаю, до хутора километров пять, доскачем быстро. Гоню лошадей, для острастки, пугаю их арапником, резко взмахиваю им, и слышен звук, словно выстрел пистолета. Так проскакал я с табуном с полчаса, по идее, должен быть уже хутор, а его что-то не видно, а снег начал валить с удвоенной силой. Ну, ровным счётом, ничего не видно. Я уж и табун еле различаю, от такой скачки лошадь подо мной начала тяжело дышать, нет, думаю, надо притормозить. Перевёл свою лошадь на шаг, и табун перешёл шагом. Поехали шагом, потом, я заметил что ветер, почему то дует в левый бок. Подумал, что лошади сами незаметно повернули, начал их снова заворачивать на ветер. Но они никак не хотели поворачивать туда, куда я их направлял, но я всё-таки старался их завернуть и в конце-концов завернул на ветер и погнал рысью. Сколько так скакали, я не знаю, но пока я с табуном скакал, снег прекратился, и даже выглянула луна. Теперь мне хоть табун стало видно. Вижу, лошади покрылись паром, головы опустили вниз, это первый признак, что они устали и им требуется передышка. Сколько было часов, я не знаю, но, если судить по луне, то за полночь точно. Нет, думаю, так не пойдёт, таким способом как я делал, я и лошадей загоню и хутора не найду.
Решил закруглить табун, и ждать утра. Снова пошёл снег, а ветра, какое-то время не было, я воспользовался этим и поменял лошадь, чувствую что та, которая была под седлом, долго не выдержит. Погода снова начала лютовать, то шёл хоть один снег, а теперь к нему добавился ветер, да такой сильный, что чуть ли с лошади меня не сдувает. Чтобы не потерять табун, я поехал вокруг него. Объезжаю круг за кругом, чувствую, что стало холодать, думаю надо среди лошадей искать тепло. Я это знаю, пастухи и табунщики, всегда так делают, как только начинают мёрзнуть, так сразу лезут в серёдку стада, а я полез в серёдку табуна. Постепенно пробираюсь, лошади боками прижались, друг к другу уже согрелись, а тут я лезу, да ещё за собой лошадь тащу. Они меня не пускают, я оттолкну одну из лошадей, она как бы посторониться, не успею я в эту щель залезть, как лошадь снова к соседней лошади прижмётся. Мучился я с ними, мучился, наконец, пробрался в серёдку, там от тел лошадей почувствовал тепло и я, даже задремал. Очнулся от того что ноги начали замерзать, думаю нет так дело не пойдёт, надо выбираться наружу, и там походить вокруг табуна. С каким трудом пробирался в серёдку табуна, с таким же трудом и наружу выбирался, выбрался и начал ходить вокруг лошадей. Обошёл раз, другой, хоть табун и небольшой, всего чуть больше тридцати лошадей, а круг получился приличный. Походил, походил, почувствовал, что ноги согрелись, да и усталость появилась, решил сесть на лошадь в седло, как только в него опустился, то через минуту пожалел о том, что сел в седло.
Седло от мороза так замёрзло, что я сразу почувствовал холод во всём теле. Нет, думаю, надо седло надеть на другую лошадь, а на этой буду ездить без седла, так будет теплей. Так и сделал, правда, с трудом, но всё же сделал. Сел на лошадь без седла, совсем другое дело, тепло лошади грело и меня. Потихоньку езжу на лошади вокруг табуна, жду утра, а оно все не настаёт, и погода никак ни унимается, но делать нечего надо ждать. Наконец, начало светлеть, затем всё сильнее и сильнее, и вот уже совсем свело. Снег перестал идти, ветер поутих, ну совсем хорошо вокруг видно, только вот где хутор неизвестно, вокруг на даль дальнею от снега бело, а вдалеке виднеется дымка. Вот и всё, куда гнать табун неизвестно. А табун не стал меня ждать, пока я разберусь куда ехать, он разбрёлся по степи, и начал пастись. А что, они действительно проголодались, я тоже голодный, но у них есть, что кушать, а у меня нет, я же не думал, что так долго задержусь в степи. Ладно, думаю, пускай поедят, а то за ночь проголодались, мою верховую тоже надо покормить. Слез с лошади, сделал длинный повод, и она начала пастись. Часа через три, думаю, надо двигаться, куда попадём, не знаю, но надо двигаться, а то если будем стоять на месте, то вообще никуда не попадём.
