Известие о том, что Иван потерялся с табуном, облетело весь хутор. Несмотря на непогоду, народ начал стягиваться к бригаде, чтобы узнать последние новости. Особенно была активна молодёжь, для неё это было, как вид развлечения. Зимой же делать нечего, а тут такое событие, как в нём не поучаствовать, все ринулись в место сбора. Собравшиеся колхозники, начали группироваться кучками: молодёжь отдельно, старшее поколение отдельно. Председатель вышел из конторы на крыльцо, его увидели собравшиеся, и начали предлагать всякие способы поисков. Такие как: развести костры, выслать дозор за хутор, а молодёжь настаивала, что надо идти пешком и искать Ивана, и табун. Председатель молча выслушал предложения, а затем сказал: «Куда вы пойдёте, вы посмотрите, что вокруг творится, — а вокруг творилась пурга, — да вы только за хутор выйдете и сразу потеряетесь, потом вас придётся искать. Нет, будем ждать до утра, а вот костры разжечь надо, может Иван их и увидит». Костры жгли за бригадным двором, со скирда таскали солому и жгли. Жгли, жгли, а Ивана нет, пол скирда сожгли, а результата никакого. Прошла беспокойная ночь, утром снег не шёл, но ветер дул приличный. Отец снова пошёл в бригаду, поговорил с председателем насчёт того, чтобы организовать поиски пропавшего Ивана и табуна.
Отправили двух всадников в степь, поехали ребята лет шестнадцати. К обеду снова начал собираться народ, всем не терпелось узнать, что-то новое. Но нового ничего не было, кроме того что двух всадников отправили на поиски. Народ, стоит, ёжится от холода, но не уходит, снова пошёл снег, подул сильный ветер. Теперь стали беспокоиться, как бы гонцы не потерялись. Но они не потерялись, а, вернулись без результата. Прошёл и этот день, а затем и ночь, от Ивана ни слуху, ни духу, где он и что с ним, одни догадки. А погода не унимается, снег то перестанет идти, то снова повалит, мороз не большой, минус 3–4 градуса, но ветер продувает насквозь, и от этого было холодно. Дома предположения были всякие, одно страшнее другого. Думали, что за это время его и волки могли загрызть, и от такого мороза он давно уже замерз, а может, гнал табун, упал с лошади и его кони затоптали. Разговор на эту тему шёл между мамой и сестрой Наташей, Наташа выдвигала страшные идеи, а мама их как бы одобряла, словами, «может быть и такое». Наташа, молодая девушка, идей у неё полная голова. Страху на нас детей взрослые нагнали много, лично я уже представлял, как наш Иван борется с этими кровожадными волками. Отец, слушал их, молчал, молчал, затем говорит: «Ну что вы раскудахтались, если Иван будет с головой, то ничего с ним не случится. Потому что, верхового волк не тронет, он его боится, а не замёрзнет тогда, если пересядет на лошадь без седла, вот и всё вашим страшилкам». На третий день, народ снова стал собираться у конторы, снова начался стихийный митинг. От председателя требовали, немедленно принимать меры к поиску пропавшего табуна.
В сердцах вспомнили ему рыжую кобылу, и что такая потеря, как табун, будет посерьёзней, чем та кобыла. А что председатель мог сделать, как и все колхозники только ждать.
И только к концу третьего дня Иван с табуном прибыл в хутор. Я тоже там был и видел, как появился табун у Ласуновского колодца. За неимением своей зимней одежды, я оделся в Гришкину одежду, и был там, где собрался весь хуторской люд. Все стояли, судачили у здания правления, а я побежал на мостик, что у колодца, стою на нём и смотрю в сторону степи, откуда должен появиться табун и наш Иван. Стоял я там довольно долго, чувствую меня уже начал пробирать холод, но я стою, хочу первым увидеть наш табун. Уже было темно, и видимость была плохая, но я вглядываюсь вдаль до рези в глазах, а табуна всё нет и нет. И вот я увидел что какая — то чёрная стена движется посредине улицы в мою сторону. Я подумал, может это табун, но темно и различить отдельных лошадей не удаётся, и я решил ждать, если это табун, то они должны прибежать к колодцу лошади всегда так делают когда возвращаются из степи. Не прошло и двух минут как первые лошади уже пили воду, из корыта которую, для них приготовили заранее. Я вглядывался в темноту, чтобы увидеть нашего Ивана, но его пока не видно, да и табун ещё не весь пришёл, я подумал, что Иван будет ехать за табуном. Хотя я уже и прилично замёрз, но всё же решился дождаться Ивана, а потом побежать с радостной вестью домой. Первые лошади напились и шагом пошли в баз, и только тогда я услышал крик митингующего люда, что табун вернулся.
