– Олди, при чем здесь мои симпатии-антипатии?! Я пока не могу покинуть дворец. У меня еще есть незаконченные дела. Сегодня в городе я видел парней Мракуса. Помнишь его?
– Еще бы, – послышался голос эльфийки из спальни. – Такое, знаешь ли, трудно забыть. Кровожадный упырь…
– И этот упырь очень не любит, когда пища ускользает из-под его клыков. Так сказать, вампирский долг чести. Поэтому оставаться здесь становится опасно. Тебе надо немедленно уезжать.
Он несколько отвлекся, выдавая эту тираду, и мы воспользовались этим: извернулись и укусили его за руку. Разумеется, факт присутствия поблизости вампира нас не мог не беспокоить, но это не повод позволять всяким наглым типчикам распускать руки.
– Вот злопамятная злючка! – воскликнул Анри и скинул на пол. – Значит, не желаем мириться?
Мы фыркнули и гордо последовали к нашей подушке-лежанке.
Надо сказать, принцесса свою любимую фрейлину баловала. Тогда как другие девушки из свиты Ригоны делили по одной комнате на двоих, то Анри был счастливым обладателем уютной спаленки, небольшой гостиной и умопомрачительной ванной, которую каждое утро служанки наполняли горячей водой и бросали туда две пригоршни лепестков роз. Лже-я обожал мелкие радости жизни. И не мелкие, кстати, тоже. А вот Норе не повезло. Не знаю, с умыслом или без, но Ригона распорядилась поселить ее с Мионой. Поэтому в свободное от дежурств у принцессы время моя подруга предпочитала ночевать в городе в небольшом уютном домике на окраине города. Его Анри снял для бедной тети Агнесс и ее питомца.
Наш подопечный сначала подошел к портьере и срезал один из помпонов обшивки, а потом вальяжно плюхнулся в ближайшее кресло, закинул ноги в сапогах на пуфик и принялся что-то мастерить, активно используя магию и время от времени поглядывая на нас. На что мы демонстративно зевнули и прищурились.
– И все-таки мне это не нравится. Что скажет Вионот, если я покину его, не предупредив? – вновь послышался голос девушки из спальни.
– Мне все равно, что он скажет, – пожал плечами Анри. – Он меня бесит.
Серебристый смех стал ему ответом:
– Тебя задевают его чувства к тебе. Но кто виноват, что ты так хорошо играешь роль? Вионот как увидел впервые тебя в Эридоре, сам на себя стал не похож. Честно говоря, он меня даже пугает. Его будто подменили. Мороз по коже всякий раз, когда он смотрит на меня. А когда он узнает, что ты на самом деле… Бр-р-р… Я рада, что в этот момент буду уже далеко. Надо было все же ему открыть, что ты мужчина, и посвятить в наш план. Он же тебя на куски порвет!
– Кто знает, может, наоборот, это его еще сильнее распалит. Вы, эльфы, такие затейники, – хмыкнул несносный типчик. – А если серьезно, чем меньше народу знает, кто я, тем больше шансов выжить. Мракус сильный колдун. И здорово зол на меня. Мой единственный шанс – продолжать играть с ним в прятки как можно дольше. С твоим же кузеном ничего не случится. Подуется на тебя немного и вернется домой. Там и помиритесь. Куда вы денетесь.
– И все же ты был сегодня жесток, – издала вздох Олди. – И Таю обидел. А она такая милая кошечка! Я прямо влюбилась в нее.
Почувствовав взгляд, мы шустренько притворились, что спим. Да, обиделись! И сильно. Так сильно, что даже не прикоснулись к подношению. Оно дожидалось нас на серебряном блюде рядом с нашей лежанкой. Белое мясо было аккуратно разрезано на кусочки и источало сок, а нежнейший аромат наших любимых специй приятно щекотал ноздри. И мы бы не выдержали, пошли на поводу этого несносного типчика и отведали этого чудного цыпленочка… если бы предварительно не забежали на королевскую кухню.
– Сейчас подружимся.
В голосе Анри было столько уверенности, что мы не выдержали и с любопытством приоткрыли глаз. Парень дунул на свою поделку и кинул на пол. Это оказался мышонок: пушистый, с золотыми блесками на шерстке и голубыми бусинками глаз. И пусть он не походил на настоящего. От этого его притягательность лишь возрастала.
– Он что, серьезно рассчитывает, что мы будем гоняться за этим? – изумился Риан.
Я не ответила. Малютка двинулась ближе. Неторопливо, время от времени замирая, словно опасаясь. У меня в детстве, конечно, были игрушки. Разные куколки, лошадки, овечки. Но из магических лишь одна кукла Риа. Она только и умела, что хлопать глазами и говорить «Мама». А этот мышонок двигался как живой. Да Анри оказался настоящим мастером! Я вытянула вперед лапку. Ну, чтобы просто дотронуться до этого маленького чуда.
Чуть-чуть не дотянулась. Сдвинула немного тело вперед – и мышка отползла назад. И снова между нами расстояние мизерное. Мной овладела досада: шевельнись я быстрее, игрушка уже была бы моей!
– Эй, Лира, прекрати, – разозлился Риан. – В тебе совсем гордости нет?
Я опомнилась. Мне стало стыдно, и мы вновь растеклись по подушке. Лишь вздрагивающий кончик хвоста выдавал недовольство напарника мною. А мышка юркнула к нам под блюдо с цыпленком и застыла там.
– Что ты принес?! Брюки слишком узкие! Не натягиваются, – полный отчаяния голос эльфийки вырвал нас из легкой, но чуткой дремы.
