Мы расположились так, чтобы никому не попасться под ноги или прочие части тел, но при этом ничего не упустить из виду и если что, вмешаться в происходящее. Плохо только, что мы были вынуждены постоянно крутить головой, из-за чего под конец у нас сильно разболелась шея.
Вначале самое красочное зрелище разворачивалось в коридоре. Я не разбираюсь во всяких потасовках, драках, дуэлях, турнирах, но всегда испытываю шквал эмоций, становясь зрителем. И прежде всего страх за того, за кого болею. А я всегда выбираю своего героя в таких случаях. Даже когда дерутся петухи, собаки или кошки. Сейчас страха не было. Да, Анри уступал ростом своим соперникам и был значительно худее их, но его движения восхищали стремительной грациозностью и даже легким пренебрежением к врагу. И у меня не возникло ни тени сомнения в том, что Анри не просто умел фехтовать, он наслаждался этим процессом.
– Отменно дерется, – с уважением заметил Риан, подтвердив мои ощущения. – Нет, конечно, Анри на редкость несносный типчик. Но перспективен, шельмец! Несомненно, перспективен!
Я не могла так хладнокровно рассуждать. Мне хотелось визжать, плакать, смеяться, а еще вцепится в кого-нибудь из офицеров. У меня когти ныли, так хотелось! Но Риан сдерживал мой порыв:
– Сидим и ждем. Все и без нас хорошо идет.
Между тем Нора не только оправдала мои ожидания. Она их значительно превзошла! Взбешенная подруга рычала все отчетливей. Ее искаженное яростью лицо начало вытягиваться и быстро покрываться черной шерстью, а во рту засверкали длинные клыки. Я ойкнула. Подруга быстро превращалась в жуткого монстра. Виконт тоже опешил. Особенно когда эта еще недавно милая, пусть и чуть взбалмошная девушка легко перевернулась, подгребая под себя Стотского.
– Т-тетенька-нечисть, отпу-пу-пу-стите, п-по-пожалуйста, – захныкал виконт жалобным детским голоском, когда она нависла над ним, капая на лицо слюной.
– Ры роро рерирю раррар? – грозно вопросила Нора.
Платье на ней трещало по швам, открывая поджарую шерстяную спину, мощные лапы и такой до боли знакомый, но уже не трогательный черный хвост.
– Мамочка, – потрясенно прошептала я.
– Волчица, – весело поправил меня Риан. – В Норе вторая ипостась проклюнулась. С кем-то графиня Волковкая по молодости здорово покуролесила.
Я не разделяла этой неуместной смешливости, а подруга и вовсе пришла в ужас, когда увидела, что приключилось с ее нежными ручками. Она подняла голову и завыла. Протяжно, тоскливо и так громко, что стекла в окнах задребезжали.
Анри выругался. Его силуэт вдруг подернулся дымкой. На мгновение он исчез из вида, чтобы сразу появиться за спиной друзей Стотского. Одно прикосновение странно удлинившихся рук к затылку, и офицеры осели на пол тряпичными куклами. Потом гигантский прыжок – и впавший от ужаса в детство Стотский переместился в коридор к своим друзьям.
– А ну, встать и смотреть на меня! – рявкнул Анри.
Троица синхронно поднялась и зачарованно уставилась на нашего подопечного. Посмотреть было на что! Он был бледен как смерть, а в почерневших глазах вспыхивали и гасли багряные искорки.
– Вы сейчас быстро покинете это место и отправитесь по домам, – внушительно произнес Анри. – А как только выйдете на улицу, то забудете все, что здесь произошло.
Офицеры дружно кивнули, а потом развернулись и бегом направились к дверям.
Анри вновь влетел в комнату, бесцеремонным пинком выпихнул продолжавшую выть волчицу, а потом подхватил растерявшуюся эльфийку под руку и бросился вон из дворца. Ну и мы, разумеемся, следом.
Мы мчались по светлеющим улицам, прячась при виде патрулей в подворотни, а потом продолжали бег. Остановились мы уже на окраине города, рядом с почтовой станцией, и с трудом перевели дух. Увы, Нору мы потеряли. Волчица покинула нас сразу по выходу из дворца, и меня снедало беспокойство за нее.
Дом станционного смотрителя выглядел вполне типично для нашего королевства: длинное деревянное сооружение, где конюшня сразу переходила в жилое помещение. За дощатой стеной слышалось фырканье лошадей и мягкий хруст сена, а вот в окнах было темно, что неудивительно. Все нормальные люди в предрассветный час спали и видели самые сладкие сны. При мысли об этом мы широко зевнули и улеглись прямо на каменную мостовую, вытягивая натруженные лапки.
Впрочем, на счет предрассветного сна смотрителя мы ошиблись. Когда Анри свистнул особым образом, двери конюшни приоткрылись, и оттуда тотчас вывели оседланную лошадь. В темноте мелькнула золотая монета и скрылась в руках довольного мужчины, а потом исчез и он сам, аккуратно затворив за собой дверь.
– Ну, вот и пришло время прощаться, – невесело проговорил Анри и передал эльфийке весьма увесистый мешочек. – Держи свою долю и не поминай лихом. Спасибо, что подыграла мне.
– Эльфы всегда платят свои долги. Ты спас меня от вампира, мы с кузеном помогли тебе. Да еще и неплохо заработали. Если что, обращайся.
– Разве что лет через шесть. Засиделся я что-то в вашем мире.
– Я буду скучать без твоих проказ, Нериш, – вздохнула Олди.
