– А еще, – продолжал увещевать ветерок, – оно может твое самое заветное желание сделать явью.
Вспомнился вдруг рионский шоколад. Это таящее во рту волшебство с горьким послевкусием. Святая Троица, как же я давно его не ела! Принцесса предпочитала эльфийские конфеты, а Анри так и вовсе на дух не переносил сладкое. В последний раз я вкушала это лакомство шесть лет назад перед отъездом в Институт. Вот только если в зеркале увидеть его, вряд ли мне станет от этого легче.
Я презрительно фыркнула.
– Строптивица, – засмеялся ветерок и игриво взметнул мои волосы.
В душе все вдруг похолодело, а потом щеки опалило жаром. Я узнала этот голос! Это он в прошлый раз изощренными пытками заставлял сказать свое имя.
– Ты! Ты! Как ты посмел! – меня всю затрясло от негодования. – А ну появись! Имей смелость предстать передо мной в своем истинном виде!
– Зачем? – с легкой заминкой поинтересовались у меня.
– Чтобы я выцарапала тебе глаза, гнусный насильник! – закричала я так громко, что эхо принялось гулять по озеру.
Ветер стих, а потом взметнулся передо мной смерчем и начал опадать, обнажая по пояс мужчину с широким разворотом плеч. Ярко-желтыми звездами засияли глаза, и крупный рот дрогнул в приветливой улыбке. Только мне было плевать на эти жалкие попытки смягчить мой праведный гнев. Передо мной стоял мужчина из моего первого сна. Тот, кто теперь делил со мной тело кошки, и кого я еще недавно считала другом.
– Ты? – я была столь потрясена, что забыла о своем грозном обещании.
– Я знаю, мне нет оправдания, но давай отложим выяснение отношений на потом? – предложил Риан. – Оказаться в этом месте —чудо. Нам дается уникальный шанс высшими силами Вселенной, и грех этим не воспользоваться. Вот только без тебя у меня не получается. Я пробовал. Чтобы заглянуть в это чертово зеркало, нужно благословение Лунного Зверя. А без тебя мне его не получить. Поэтому давай просто заглянем туда. А потом можешь устраивать мне разносы, сколько душа пожелает.
Я промолчала. Ночь перестала казаться томной. Дымчатая вуаль на мне была слишком влажной, сияние небесных светил слепило глаза, а этот нагло улыбающийся полумужчина—полувихрь так и вовсе бесил. И этот водоем! Только сейчас заметила, что здесь пахло тиной и гниющими водорослями! Я хотела домой. Я не желала здесь задерживаться ни на минуту! Поэтому без лишних слов поспешила склониться над зеркалом…
Все плохо!
Именно с этой мыслью я и проснулась. Утро выдалось пасмурным. За окном шелестел нудный дождик, в комнате серо и уныло. В соседней спальне тишина, но сквозь приоткрытую дверь виднелись расправленная постель и две ступни, выглядывающие из-под одеяла. Совсем не девичьего, между прочим, размера.
Анри спал после ночных приключений. Слабохарактерный типчик! Он так и не набрался смелости поговорить с Норой. Точнее до ее дома он дошел. И даже заглянул в окно, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Хотя в каком порядке! С дерева мы видели, как она сидит в ногах безумно улыбающейся тетушки и рыдает, а Пиппино с серьезной мордочкой перебирает пряди рассыпавшихся по плечам волос.
Анри просто надо было подняться на крыльцо, постучать, а потом все ей объяснить. Но тут, видите ли, черная кошка как завопит под деревом. И не кошка, а кот. Да и не вопил он, а котов окрестных на бой вызывал, потому что мы ему очень сильно приглянулись. Он нам удаль свою молодецкую показать хотел. Собственно, поэтому мы на дереве и оказались. Прятались от настырного ухажера. И смех и грех, конечно, но несносный типчик увидел черного кота, остановился как вкопанный, с облегчением пробормотал: «О, примета плохая!» – и бодрой походкой потопал во дворец. Ну и мы за ним тоже. А за нами черный кот. Чуть во дворец не прорвался.
Стук в дверь прервал наши невеселые воспоминания.
– Лира, открой немедленно!
От противно-визгливого голоса сестренки все в душе ощетинилось. Неохотно заскрипела кровать, и Анри заковылял к дверям, отчаянно протирая глаза и зевая.
– Чего надо? – недружелюбно просипел он.
– Вот именно, только мне и надо! Ты – позор нашей семьи!
– Ну, допустим, с последним утверждением я бы поспорила, – хмыкнул несносный типчик, напяливая на себя парик. – А надо-то что в такую рань?
– Какая рань! К полудню время идет. Мы уезжаем к часовне Святого Люсинда. А еще принцесса спрашивала о тебе. Мне сказать, что вы почивать изволите?
– Черт! – шепотом выругался Анри и метнулся к платяному шкафу.
Я понимала его чувства. В часовню они с Ригоной собирались давно. Именно там покоились обломки Меча Теней. Единственная проблема заключалась в том, что часовня располагалась в поместье принца, а там недавно корова отелилась двухголовым теленком. Верный признак того, что в какой-то из окрестных деревень завелась ведьма. И пока Инквизиция не наведет порядок, принцессе категорически было запрещено появляться там. Чтобы ведьма не увидела и не прокляла будущее потомство. Похоже, что чертовка отыскалась, раз принцесса так спешно засобиралась.
