Стоя на улице, я подставила лицо падающим крупицам снега – так дышится легче, но вот только уходить совсем я не решалась. Я могу увидеть его глаза, услышать голос. Ведь, если он окончательно переезжает за океан, я его никогда не встречу. И это последняя возможность. Я ходила по тротуару, не зная, как поступить. Если я уйду, то избавлю себя от ненужных воспоминаний. Но этот нюанс – последний раз, останавливал меня. И вот, словно услышав мои внутренние терзания, вышел Саша. Лицо ни капли не загорело – они же отдыхали где-то в Атлантике с Алисой. Глаза выражают интерес. Что же он делает – изучает меня. Интересуется, как необычным экспонатом в музее. Вот она, та девушка, ради которой ты в прошлой жизни бросил любимую жену. И что же в ней есть такого?
Саша предлагает мне зайти в кафе неподалеку, я соглашаюсь. Снова разговор. Кажется, я и от той последней встречи не успела оправиться, как вот она, самая последняя.
– Как ты? – он что, жалеет меня, как униженную и забытую девчушку.
– У меня все хорошо, – я отвечаю это на автомате, а потом добавляю, опустив глаза в чашку чая, – вообще-то трудно: мне, как и тебе, пришлось вернуться в прошлое. И в моём больше нет тебя.
– Я, наверное, умер для тебя в той аварии, – он говорит это очень тихо, чтобы не привлечь внимание посетителей, но они уже смотрят на нас. Как же не узнать эту парочку, которая и не существовала для публики, но все же последствия этих отношений многие любят вспоминать с удовольствием. Официантка приносит его глинтвейн и у меня замирает сердце. Этого ему не расскажет ни Максим, ни Алиса. Как ни странно, они оба пересказывали ему нашу историю (как благородно!), но что они знали о нас…
– Нет, ты здесь, ты живешь в этом мире, дышишь тем же воздухом, что и я, ходишь под тем же небом. Ты все также поешь, – хотя, конечно, он собирается от этого отказаться, но я не могла не упомянуть об этом, вряд ли мои слова повлияют на его решение, но я специально выделила это слово, – придумываешь что-нибудь гениальное в своей безумной голове. Ты жив, умерла только твоя любовь.
Я замолкаю, зная, какими слезами все это закончится. И мне не хочется ранить его, он ведь тоже переживает. По крайней мере, тот Саша, которого я знала, точно бы переживал.
Он согласно кивает, а потом вдруг меняется в лице и заговорщически мне подмигивает.
– Мы с тобой будто герои фильма, – тут он снова становится серьезным, – или книги, будь неладны эти глупые выдумки.
Да, я пересмотрела кучу фильмов, перечитала десятки книг, где у одного из влюбленных пропадает память. Может, он намекает, что мне нужно сейчас предпринять какие-то шаги? Нет, это совсем не то, что нужно.
– Да, главные герои просто берут и заново влюбляют в себя. Но проблема в том, что я не знаю, по какой причине ты меня полюбил, иначе не сидела бы, сложа руки, – я смеюсь.
– Ты красавица, – улыбается Кот.
Я недоверчиво гляжу на него.
– Но этого мало, – он продолжает говорить, глядя прямо мне в глаза, я таю, а еще этот сладкий мелодичный голос. Я согласно киваю, конечно, нет во мне ничего, да и про красоту он просто сказал, что первое пришло на ум.
– Нужна химия, которая, как ураган, настигает человека в одну секунду.
Ураган – так называлась песня, которую он спел в Сочи, когда мы познакомились. «Ну же, вспомни, прошу», – я мысленно посылаю ему мольбу.
– Понимаешь? – он не сводит с меня глаз, отчего я чувствую себя неловко.
– Да, ты меня не любишь, – повторяю это скорее для себя. Конечно, я поняла его слова, но мне просто хочется поскорее уйти, пусть считает меня глупой.
– Я не не люблю тебя, я не могу вспомнить, как я тебя люблю. Чувствуешь разницу?
– Конечно, я все поняла с самого начала, мне просто страшно сидеть рядом и понимать, что я никто для тебя, – мне уже не хочется уйти, только лишь расплакаться на его плече. Прямо здесь.
– Мы можем стать друзьями, – говорит он несмело.
– Ты послушай, что говоришь мне, – я чуть было не закричала, – представь хоть на секунду себя на моем месте, о какой дружбе может быть речь, когда каждое твое слово и движение я воспринимаю как нечто большее, твой глинтвейн, – я указала на него, – да ты даже не знаешь, сколько мы его перепробовали, пока бродили, завернувшись в теплые шарфы по улицам Варшавы. Ты сидишь, и пьешь его, ни о чем не подозревая, а я готова от отчаяния забраться к тебе на колени, как делала всегда. Ты только упомянул ураган, а я сразу вспомнила песню «30 Seconds To Mars», которую ты напевал, когда подошел к нашей компании на втором этаже бара в Сочи. Потому что мы спорили, как нужно исполнять песню, и ты поддержал мою идею, даже когда мы не были знакомы, с тем Сашей мы всегда были на одной стороне, да, мы и между собой спорили, не буду врать, но мы по жизни были заодно, даже одевались одинаково, как во время нашей последней поездки. Дырявые джинсы и черные водолазки. Иди к черту со своей дружбой!
Я последний раз взглянула на него и ушла к машине Максима. Он ждал меня. Светлые волосы казались мне какими-то серыми, да и все лицо, освещенное приборной доской, будто стало старше.
