В то время Н. был женат на своей однокурснице, милой девушке по имени Света. Та была хороша собой, смешлива и простодушна. Кажется, приехала из провинции. Н., выросший в интеллигентной московской семье, Свету немного стеснялся. Тихо делал замечания на посиделках, когда смешливая Света громко хохотала, всплескивала руками и била себя по коленкам. Спустя пару лет у них родилась дочка Машка. Н. дочку любил, а вот Светой стал тяготиться – наверх он пошел довольно быстро, даже стремительно. Не то чтобы открыто по трупам, нет, все-таки мальчик из приличной семьи, воспитание не позволяло.
Но Рина знала, что он довольно легко слил своего лучшего друга, аккуратненько подставив его перед начальством. Так тонко и аккуратно, что никто, кроме Рины, ничего и не понял – весь расчет на это и был. Ну а следующим этапом он стал разбираться с подчиненными, бывшими соратниками и друзьями. Старался делать это красиво, правда, получалось не всегда. И скоро не только Рине, но и всем стало понятно, что Н. здорово изменился.
Кстати, еще в те далекие и добрые времена, когда ее шеф был добрым приятелем и просто хорошим парнем, на новогодней вечеринке у них чуть не случилась романтическая связь. Конечно, все прилично выпили и расслабились. Рина и Н. пошли перекурить, и их тут же подбросило друг к другу: алкоголь, молодость и обыкновенное возбуждение. Целовались до одури, Н. до боли сжимал ее в крепких объятиях и покусывал губы. Измученные и возбужденные, они бросились искать свободный кабинет. Рыскали по длиннющему, уже темному коридору научного института, в котором снимали свое первое помещение, дергали дверные ручки, но не везло – двери были или заперты, или в темных комнатах раздавались приглушенные стоны тех, кто успел их опередить.
Пока искали укромный уголок, накал страсти спал, как это обычно бывает, и, устав, они быстро сдались, хмель почти выветрился. Рине стало смешно. Н. же по-прежнему нервно тыкался в двери, чертыхался и бормотал, как им не везет.
Наконец опустошенная Рина прислонилась к стене и рассмеялась:
– Да хватит, ей-богу. Ну не сложилось, выходит, не судьба!
Н. страшно смутился и разозлился – увидел себя со стороны. Но, как человек умный, тут же взял себя в руки и делано рассмеялся.
Вернулись к своим, на вопрос, где пропадали, придумали что-то дурацкое. «Слава богу, – много раз думала Рина. – Слава богу, что не сложилось!» Ей было бы дико стыдно перед Светкой. К таким подлостям Рина была не готова. После этого случая оба делали вид, что ничего не было и они все забыли. А потом и действительно все забыли. Чего не бывает в молодости да под алкогольными парами.
Н. всегда убирал тех, кто мог ему что-то напомнить. Почему он не убрал Рину? Она была отличным специалистом, истинным профи, который ему был необходим. Но прежнюю дружбу и совместные вечеринки он предпочел забыть. Он – босс, она – подчиненная.
А очень скоро, всего-то через пару лет, Н. бросил простоватую Светку и снова женился. Новая жена была, как положено по статусу, молода и прекрасна: нереально длинные ноги и высокий, крепкий, отлично сделанный бюст. Наукам молодая обучалась в Лондоне, этикету – в профессорской семье. Держалась она отменно. Умница, красавица. Куда до нее простоватой Светке?
Как-то Рина встретила Светку в магазине. Близоруко щурясь, та внимательно разглядывала ценники на колбасе. Встретились взглядами, и обе смутились. Кажется, Рина даже больше.
Одета Светка была плоховато – бросалось в глаза, что шмотки на ней хоть и фирменные, но давно вышедшие из моды – из той, прежней, красивой и сытой жизни. Обшлаги некогда модного красного пальто от «Кензо» потерлись. Рина покупала его вместе со Светкой, Н. не доверял «примитивному» вкусу жены и попросил Рину, «поучаствовать». Старые сапоги с немодными носами, кожаные перчатки с белесостями. Плохая стрижка. Словом, со Светкой все было понятно. Да и с Н. тоже: жлоб. Вышли на улицу. Под сильным ветром Светка с трудом раскурила дешевую сигарету и на вопрос Рины: «Ну как ты?» – развела руками:
– Как, как? Да никак! Разве не видно? Работаю. Устроилась в польскую фирму, торгуем стиральными порошками. Поляки народ скупой, платят мало.
На вопрос о дочери погрустнела.
– Машка меня ни во что не ставит, считает полной лузершей и боготворит Н. Каждый день попрекает, что я лишила ее отца, упустила такого мужчину и я одна во всем виновата. К отцу бегает как собачонка, только что не пляшет под губную гармошку. Смотрит ему в рот и, конечно, ждет подаяний. С его женой между прочим задружилась и ею восторгается. Сволочь, короче. В папашу.
Рина трусливо промолчала – все-таки Н. ее начальник и работодатель. Но Светку было очень жалко. Не из-за поношенного пальто и сапог, нет – из-за засранки Машки.
Но через минуту у Светки загорелись глаза:
– Но мужичок у меня есть! Представь себе, есть!
– А что тут удивительного? – улыбнулась Рина. – Ты такая красавица!
