Мечусь по кабинету, как запертый в клетке тигр. Кулаки сжимаются и разжимаются, мышцы напряжены до предела. Хочется что-нибудь разбить, разнести к чертям эту комнату, но я заставляю себя думать.
Почему? Почему она не может просто сидеть дома и быть благодарной за ту жизнь, которую я ей даю?
Но я знаю ответ. Элиф – не домашняя кошка, которой достаточно золотой клетки. Она – дикая пантера, которая будет рваться на свободу, пока не погибнет.
Именно это меня в ней и привлекло. Именно поэтому я выбрал ее, а не Лейлу с ее покорными глазами.
Вчера вечером она снова заговорила об университете. Она лежала в моих объятиях, теплая и податливая после любви, и вдруг произнесла эти слова:
– Я хочу окончить медицинский университет.
Каждый раз, когда она поднимает эту тему, во мне просыпается что-то звериное. Ревность? Страх? Понимание того, что, если она вернется к учебе, у нее будет жизнь без меня? Мир, в котором я не смогу контролировать каждый ее шаг?
– Ты моя жена. Твое место рядом со мной, – ответил тогда, и слова прозвучали жестче, чем мне хотелось.
– Я врач, Амир. Это та часть меня, которую ты не можешь просто взять и стереть.
– Могу. И сотру, если понадобится.
Помню, как она замолчала после этого. Как отвернулась от меня, и между нами легла невидимая стена. Я хотел объяснить, что не хочу стирать ее – хочу защитить. Хочу, чтобы она была рядом, потому что без нее мир теряет краски.
Но вместо этого я промолчал. Как всегда.
Идиот. Гребаный идиот.
Знаю, что веду себя как собственник. Как тиран, который считает жену своей собственностью. Я понимаю, что Элиф не такая, как другие женщины: ей нужна свобода, нужны цели, выходящие за рамки дома и светских раутов.
В голове откуда-то всплывает мысль: дай ей то, чего она хочет, и она будет ценить тебя за это. Перестанет убегать.
Логично. Разумно. Но каждый раз, когда я пытаюсь заставить себя, внутри поднимается протест. Что, если она там с кем-то познакомится? Что, если она поймет, что может жить без меня? Что, если мир медицины покажется ей важнее нашего брака?
Эти мысли сводят с ума. Превращают в параноика, который видит угрозу в каждом мужском взгляде, направленном на его жену.
Достаю из ящика стола запасной телефон и набираю номер Керема. Гудки. Еще гудки. Автоответчик.
– Черт! – рычу в трубку. – Где ты, когда ты так нужен?
Керем пропал с утра. Сказал, что у него важные дела, и исчез. Обычно я не обращаю внимания на его загулы, но сейчас мне нужен каждый человек.
Набираю номер Тарика, начальника охраны.
– Поднимай всех, – приказываю, как только он берет трубку. – Квартал за кварталом. Каждое кафе, каждый магазин, каждый чертов закуток в Стамбуле. Найди мою жену.
– Уже делаем, господин Демир. Разослали фото всем нашим сотрудникам. Проверяем камеры наблюдения…
– Быстрее. И свяжись с нашими контактами в полиции. Пусть тоже поищут.
– Слушаюсь.
Бросаю трубку и хватаю ключи от машины. Не могу просто сидеть здесь и ждать. Нужно что-то делать, ехать, искать.
Где ты, Элиф? Что за игру ты затеяла на этот раз?
Но что-то мне подсказывает, что на этот раз она не играет. В прошлый раз, когда она сбежала в торговом центре, это была шалость. Способ показать, что она не сломлена. А сейчас…
Сейчас я чувствую что-то другое. Опасность, от которой по спине бегут мурашки.
Выхожу из кабинета, и слуги расступаются, увидев мое лицо. Они знают: когда у Амира Демира такой взгляд, лучше не попадаться ему на пути.
Сажусь за руль, мотор рычит, как разъяренный зверь. Еду сам не знаю куда, просто еду по улицам Стамбула, высматривая знакомый силуэт, знакомые волосы.
Как она могла? После всего, что между нами было? После тех ночей, когда она таяла в моих объятиях? После того, как она шептала мое имя?
Месяц назад я думал, что знаю, что такое одержимость. Теперь я понимаю, что тогда это была просто прихоть. То, что я чувствую к ней сейчас, – это болезнь. Лихорадка, которая не отпускает ни днем, ни ночью.
Она изменила меня. Превратила человека, который контролировал весь город, в безумца, который мечется по улицам в поисках сбежавшей жены.
И самое страшное – я не хочу выздоравливать от этой болезни.
Звонит телефон. Хватаю его, не глядя на экран.
– Что?
– Господин Демир… – голос незнакомый, осторожный. – У нас есть то, что вам дорого.
Мир снова замирает. Машина резко сворачивает на обочину, я давлю на тормоз.
– Кто это?
– Неважно. Важно то, что ваша жена жива. Пока.
Кровь стынет в жилах, но голос остается ровным. Я научился контролировать себя в таких ситуациях еще в юности, когда смерть каждый день ходила за мной по пятам.
– Сколько?
– Десять миллионов. Долларов.
Смехотворно мало. За Элиф я готов отдать все, что у меня есть. Но дело не в деньгах – дело в принципе. Никто не смеет диктовать условия Амиру Демиру.
– Где и когда?
– Ждите указаний. И никакой полиции, никаких ваших людей. Только вы и деньги. Иначе госпожа Демир станет кормом для рыб.
Кормом для рыб. Как Мехмет.
Связь обрывается, и я смотрю на потухший экран, сжимая его так, что костяшки пальцев белеют.
Кто посмел? Кто в этом гребаном городе настолько охренел, что тронул МОЮ жену?
