– Не знаю, даже, что тебе посоветовать… – задумчиво протянула подруга, постукивая ногтями по столу. Вздохнула тяжело. – Пойти туда это значит снова увидеться с Пашкой, а ты, кстати, собираешься говорить ему, что у него есть ребенок?
Валя затронула больную тему, и я поежилась и отвела глаза. Пашка сильно изменился, и я уже не была уверена в том, как он отреагирует. А вдруг скандал закатит, и чего хлеще ударит? Думать об этом не хотелось, но помня наш последний разговор перед его отъездом, я не могла успокоиться, мысли текли только в дурном направлении.
– Наверно нужно ему рассказать, но лучше всего сделать это когда за стеной будут люди, которых я смогу позвать на помощь, – господи, ты себя то слышишь Ира? Совсем двинулась?
– Ты его боишься?
– Я боюсь того, что может произойти, останься мы наедине, – обхватила себя руками и тело прошиб озноб будто на улице минус тридцать и форточка открыта.
– Так дело не пойдет, Ир. Он отец, и каким бы сволочным не был, он должен знать, что у него есть дочь. Твой долг сказать Пашке о Карине. Долг не перед ним. Перед дочерью.
В горле встал ком от правды, которую Валя произнесла спокойно и ровно. Она права. И мы обе это понимали.
– Иди туда. И если повезет, ваш с Пашкой разговор пройдет мирно. А после объяснишь Иванычу, что не намерена с ним шашни крутить, а может за тебя это сделает Суворов, он на правах отца твоей крошки зарешает твои проблемы, хотя это в идеале конечно. Но сперва тебе надо ему рассказать о дочери.
– А если он не поверит, что меня и Иваныча ничего не связывает? Это все выглядело как будто мы с ним спим… – прозвучало паршиво, и я замолчала, морщась от этой фразы, будто лимон съела.
– Даже если это и будет выглядеть так, какая разница? Ты взрослая женщина и имеешь право на личную жизнь. Ты не замужем, верность
– Предлагаешь, идти? Они меня с Каришей звали…
– Тем более! – Валя округлила глаза. – Ты не просто скажешь Пашке про дочь, а еще и покажешь ее. Двух зайцев убьешь. А уже после останется наблюдать, что же предпримет папаша после того, как узнает, что ты родила от него дочь.
Суббота подкралась незаметно, и я сама себя ненавидела за эти паршивые мысли о предстоящем разговоре. Как ему сказать, с чего начать? Взять с собой дочь на чужую территорию? А если что-то пойдет не так, и мне придется срочно уезжать? Каришу в это впутывать не хотелось. Мне будет гораздо спокойнее, если моя крошечка будет дома в четырех стенах, защищена от всего мира и от негатива в нем. Решение сформировалось постепенно, но безоговорочно. Карину я не повезу туда.
Иваныча тоже давно пора осадить, и пускай Олег Геннадьевич пригласил нас вместе, после ужина я могу поговорить со своим горе-ухажёром и объяснить, что его симпатии не разделяю. И мне сразу как-то отлегло. Давно пора честно и открыто с ним поговорить.
А Пашка… Пушка хоть и красив и безумно притягателен, это не меняет сути – нам не по пути. Уедет он снова в Афган, нас с дочерью оставит одних. И все на этом. Ну возможно будет помогать деньгами, но в этом я не нуждаюсь – на памперсы и еду хватает, а зависеть от мужика не хочется. И если уж решила растить Карину в одиночку, надо идти до конца. Но Валя права, я должна признаться Паше ради дочери. Чтобы она знала, что ее мама храбрая и сильная. И чтобы гордилась, когда вырастет и все поймет.
Валя уже привычным постовым вошла в квартиру с пюрешками в сумочке и, поцеловав меня в щеку, внимательно оглядела мой наряд.
– Черт, мне бы твою фигуру, ведьма, – с шутливой завистью подытожила и я улыбнулась. – Ты же ешь все подряд и не толстеешь, Ир. Ну что за дела?
– Карина не дает маме поправиться, да дочь? – чмокнула пухлую щечку и бросила короткий взгляд на зеркало в гостиной. Джинсы по фигуре красивого голубого цвета, оливковая футболка и волосы, собранные в хвост – миленький такой образ для посиделок на природе.
– Вся в мать, такая же ведьмочка, даром что рыжая, – Валя прошла в кухню, расставляя пюрешки на стол, в кого она, кстати, такая?
– Думаю в Дашку, она тоже рыжая и глаза голубые.
– В тётю значит… – Валя задумчиво хмыкнула, послышался шум воды, а потом подруга вышла из кухни, вытирая руки полотенцем и забросив то на плечо забрала у меня из рук дочь. – Ну что, идем моя принцесса, включим мультики.
– Звони, если что, – в последний раз чмокнула дочь, которой кажется было совершенно пофиг что мама снова куда-то уходит, и взяла в руки телефон и ключи от дома. – Я постараюсь недолго…
***
Паршивый день, паршивое настроение. Марк паршиво светится от счастья, строит из себя заботливого отца и мужа. Отец аналогично. Семейная идиллия блядь. Толкнул кочергой палено в мангале и сноп искр взметнулся в вечернее небо.
