Хорошо помню себя в тот момент, когда поняла, что люблю Марата. И меня передергивает. Разве можно это отменить одним щелчком?
Алекс все это видит. Он не может не понимать, что Кристина на него запала. И все равно играет с ее чувствами.
Злость вспыхивает моментально, переполняет до краев. Не раздумывая хватаю пальто и выскакиваю за дверь.
Быстро пересекаю дорожку, ведущую к соседнему дому, толкаю калитку и плашмя луплю ладонью в дверь. О том, что можно позвонить, почему-то не думаю.
Возможно потому, что очень хочется от души полупить ногой.
Дверь открывается почти сразу.
— Лиза? — Алекс явно не ждал меня увидеть.
Замирает на пороге, бросает быстрый взгляд вглубь дома. Как будто проверяет, можно ли меня впускать или нет.
— Вы не пригласите меня войти? — вскидываю подбородок.
— Что вы! Я просто не ожидал вас увидеть. Проходите, — Алекс растерянно ерошит волосы, отходит в сторону.
На нем простая футболка и трикотажные домашние штаны. Волосы влажные, видно мужчина только что после душа. И меня накрывает запоздалое раскаяние.
Я в чужом доме с чужим мужчиной, который все еще слишком напоминает, слишком будоражит. Пусть я уже немного привыкла к такому пугающему сходству.
Но сейчас, когда он в футболке, и я вижу его руки, у меня снова от его близости холодит позвоночник.
Черт, не стоило идти так поздно. Лучше было с утра прийти и поговорить.
Но с утра нам уже доставили бы очередную порцию круассанов, пирожных и дежурные букеты. Так что я правильно сделала, что пришла. Тем более, что Алекс на секунду исчезает и возвращается уже в свитере.
Свитер крупной вязки, под ним не так выделяются мощные рельефные мышцы. По крайней мере я могу перевести дух.
— Чем обязан? — Алекс если и был поначалу удивлен, то сейчас уже никак не показывает своего удивления.
— Мне нужно с вами поговорить, — храбро смотрю в пристально изучающие меня глаза.
— Тогда прошу, — он показывает рукой на дверь, и я иду вперед, ощущая спиной все тот же пристальный взгляд.
За дверью оказывается гостиная.
Спокойные теплые тона, светлые стены. По центру диван песочного цвета, у стены массивный деревянный стол, дальше — кресло и торшер с рассеянным светом. На полках — книги в кожаных переплетах. И нигде ни одной фотографии.
Все буквально кричит о том, что Алекс здесь живет один. Ничто не указывает на присутствии женщины. Но разве это о чем-то говорит?
Взгляд падает на барную стойку — там стоит почти полная бутылка виски и один бокал. Рядом лежит зажигалка и пачка сигарет.
Алекс молча за мной наблюдает. И только когда я поворачиваюсь, натянуто улыбается.
— Так о чем вы хотели поговорить, мисс соседка?
— О Кристине, — переплетаю руки на груди. — Зачем вы шлете ей цветы, завтраки, гостинцы? Все это давно вышло за рамки добрых соседских взаимоотношений. Разве вы не понимаете, что даете ей надежду? Причем надежду глупую и безосновательную. Это жестоко, Александер.
Уголки его губ чуть дергаются. Взгляд темнеет, мужчина трет переносицу, сдавливает подбородок.
— Вы ошибаетесь, Лиза. Это все было не для Кристины.
Я сжимаю пальцы так сильно, что белеют костяшки.
— Простите?
Он упирается в спинку кресла. Голос звучит ровно, без лишних эмоций. Но мне почему-то кажется, что это спокойствие напускное, кажущееся.
— Все это предназначалось для вас, — говорит Алекс.
Я на секунду теряю дар речи.
— И это говорите мне вы? После того, как я видела вас с женщиной? Вы меня держите за идиотку?
— Нет, — Алекс серьезно отвечает, — напротив, я считаю вас очень здравомыслящей девушкой.
— Я видела вас сегодня. Я еще не ослепла. Вы с ней пара. Вы выглядите как пара, ведете себя как пара.
Алекс буквально сжигает меня взглядом. Потом медленно договаривает.
— Клер не имеет никакого значения.
— Для кого? Для вас? А вы ей об этом сказать не забыли? — делаю шаг ближе. — Я понимаю, что вам наплевать, но… Вы подумали о том, что Кристина может в вас влюбиться? Как вы можете вот так запросто играть чувствами другого человека?
Он ощутимо вздрагивает.
— Я честно говоря не думал, что все может зайти так далеко. Но… почему бы вам не влюбиться в меня, Лиза?
— Мне? — вскидываю голову. — Вы шутите?
— Нет.
Повисает долгая мучительная пауза, пока мы испепеляем друг друга уничтожающими взглядами. Только тиканье настенных часов нарушает звенящую тишину.
— Это невозможно, — наконец говорю глухо, — я люблю другого. И я жду от него ребенка.
Алекс закрывает глаза. Тяжело выдыхает.
— И… где же он?
— Погиб. Мне не хотелось бы обсуждать его с вами. Особенно с вами. В отличие от вас он был настоящим мужчиной. Самым лучшим. Надеюсь, вы меня услышали. Мне очень нравится дом, который мы снимаем. Мы долго его искали. Не вынуждайте нас срываться с места в поисках нового жилья. Доброй вам ночи.
Хочу пройти мимо, но Алекс остается стоять у меня на пути.
Протискиваюсь мимо, плечом задевая его грудь. На миг окутывает чужой запах, но что-то в нем примешивается такое, от чего сжимается горло.
Ноги подкашиваются, я спотыкаюсь. Сильная рука цепко подхватывает под локоть.
