Еще тогда по лицу Хасанова прочитал. Сразу заподозрил, что он на девчонку запал. И выходит угадал.
Марат, конечно, ушлепок, сам съебался на тот свет, а девчонок оставил за собой дерьмо разгребать. Чем-то мне Глеба напомнил.
Вот поэтому я и приехал. Как теперь ее бросить? Особенно теперь, когда тут такая веселуха.
Долго не раздумываю. Выхожу наперед, телом наполовину загораживая девчонку от родственника-ебаната.
— Так, ты и ты, — показываю на бывшую Хасана и на дядьку Лизы, — вы оба идете на хуй.
Разворачиваюсь к мудозвону, который держит за локоть Лизу.
Аккуратно, — аккуратно, не с ноги, иностранец все-таки, — отцепляю его руку от локтя девушки и спрашиваю как можно более вежливо:
— Уот ду ю уонт?* — всем своим видом показывая, что он тоже идет нахуй, только по-английски.
Не прощаясь.
И мы уходим не прощаясь.
— Пойдем, — тяну Лизу за локоть. Осторожно, она все-таки беременная. С ними вообще бля как с фарфоровыми куклами… — Тебе поесть надо. Я тебя в другое место отвезу. А то тут сильно много набежало всяких… фееричных.
— Прошу прощения, — прокашливается мудозвон на чистом английском, — но это моя невеста. Я не дам вам ее увести.
И пытается отобрать Лизу. Оттесняю девушку плечом уже с другой стороны.
— Правда? — делано удивляюсь. Поворачиваюсь к ней. — Ты его знаешь?
— Это Алекс, — говорит та глухо, — наш сосед. Я как раз хотела вам рассказать…
— Сосед… — тяну загадочно. — А это кто? Соседка?
Киваю на дамочку, которая обиженно дует губы в проходе.
— Это Клер.
— Клер, мы же с тобой все обсудили, — поворачивается к ней Алекс. Судя по его виду, мужика сейчас нехило бомбанет.
— Нет, Алекс, я так не могу, — говорит она сердито.
— Видишь, не может, — продолжаю теснить мужика, — значит не так объяснял. Надо объяснять лучше.
Мужик, кстати, тесниться не хочет. Здоровый черт. Вроде местный, а смотрит так, будто сейчас начнет мне табло месить.
Эй, отдохни, чудик.
Мда уж… Жаль в английском языке нет слов «хуево» и «съебались». Я бы ему сказал, чтобы учился у меня, потому что те двое уже съебались.
Но там где не работает язык, работает мимика и выражение лица. Поэтому принимаю соответствующее и удовлетворенно заключаю.
— Господа, предлагаю вам выяснить отношения наедине. А нам пора, — подхватываю Лизу под руку и буквально выношу из ресторана.
Боковым зрением замечаю, как мужик провожает меня взглядом, а потом разворачивается к своей… соседке.
— Так говоришь, сосед? — поворачиваюсь к Лизе.
Мы сидим в машине, хочу, чтобы девчонка отдышалась.
— Да, — кивает, — я хотела вас попросить. Дело в том, что он сделал мне предложение…
— А ты? Согласилась?
— Нет конечно! — она гневно дергает плечом. — За кого вы меня принимаете?
— Ну, — тру подбородок, — тут я тебе как бы не судья. И не советчик. Это только твоя жизнь, тебе решать.
А сам думаю, если бы вот так завернул ласты, оставив Арину одну с детьми, как бы я отнесся к тому, что она вышла сейчас замуж беременная? За того же Феликса?
И содрогаюсь.
Да блядь. Хасану не позавидуешь.
Но и ей одной все это тащить…
— Чем я могу тебе помочь, Лиза? — разворачиваюсь к девушке. Она вздыхает.
— Если бы я знала, Демид. Проблема в том, что мне кажется, этот Алекс шантажирует Кристину.
Достаю телефон, нахожу функцию записи.
— Так, ясно, давай мы будем ехать, а ты мне будешь рассказывать. Только все подробно. Я потом в отеле прослушаю и подумаю, что мы можем сделать, окей?
Она согласно кивает, и я включаю запись.
В отель возвращаюсь поздно.
Лизу я отвез домой. Увидел, где они живут с дочкой Хасана. Та даже не выглянула, но мне и не надо было. И дом соседа тоже увидел. В принципе, ничего особенного, как все в том пригороде.
Обедать Лиза не захотела, ужинать было еще рано. Я потом сам поужинал в ресторане. Созвонился со своими по видеосвязи, поболтал с Ариной и Котенком.
Скучаю без них пиздец. Завтра утром самолет, и я уже считаю минуты. Хотя где-то на периферии постоянно крутится рассказанное Лизой.
В лифте пиликает телефон. Достаю, читаю сообщение от Арины.
И фото Кати в обнимку с ее животом. И все, я поплыл как блядь растаявшая мармеладка. Аж у самого все слиплось.
Рот в улыбке растягивается. Пальцы ставят смайлики и сердечки. Пишу, что я их люблю и сейчас из номера наберу по видео.
Ну как, как по другому? Если у меня такой ласковый ребенок.
Вообще не представляю, если у Арины в животе пацан типа моего брата Рустама***. Я его все детство пиздил. И если бог меня таким сыном наградит, решит восстановить справедливость, что я буду делать?
Прикладываю карту к считывающему устройству, нажимаю на ручку. Вхожу в номер, закрываю за собой дверь…
Каким-то десятым звериным чутьем успеваю увернуться. Выбрасываю руку локтем вперед, напрочь забывая про английский.
— Мужик, а ты не охуел?..
