— Алекс, ты правда собрался жениться?
Клер смотрит на меня, суживая глаза, а я провожаю взглядом мощный силуэт Ольшанского, который загораживает собой тонкую фигурку.
Лиза идет быстро, прячась за ним как за забором, придерживая рукой подросший живот. И я не могу оторвать глаз.
Они вдвоем притягивают мой взгляд, где бы я ни находился. Как магнитом. Как канатом к ним тянет, блядь… Так, что я начинаю ошибаться.
Начинаю страчивать. Делаю ошибку за ошибкой.
Одна из них стоит сейчас передо мной с возмущенным видом и чего-то хочет.
А все почему? А потому что правильно сказал Ольшанский. Походу я не так объяснил. Вот только «так» объяснять я не могу. У меня теперь другой формат. Другой тайтл.
Это Демид себе может позволить послать всех нахуй. И все сразу пойдут, причем строем.
А мне нельзя. Я же блядь добропорядочный. Должен соответствовать.
Хотя еще немного, и зарядил бы Ольшанскому в табло. С трудом сдержался. А все потому, что в английском языке нет слова «отъебись».
На несколько секунд затапливает отчаянная ярость. Хочется взять Клер за затылок, стянуть рукой волосы. Сильно, чтобы у нее глаза до висков растянулись. Наклониться к самому лицу и спросить:
— Я что, и правда так плохо объясняю?
Нормально так спросить. Обычным своим тоном, а не вот этим вот…
Растираю руками лицо, пытаясь привести себя в чувство. Это все Лиза. Я снова перестаю себя контролировать, когда вижу ее такой беззащитной…
— Что тебя удивляет, Клер? — поднимаю голову, встречаюсь с возмущенным взглядом направленных на меня горящих глаз. — Да, я собрался жениться. Но тебя это вообще не должно волновать. Мы с тобой расстались.
— Но ты… ты… Как ты мог! — она картинно опускается на стул, задыхается, растерянно смотрит по сторонам, и я жестом показываю официанту, чтобы принес воды.
Я мог бы просто послать ее нахуй. Даже по-английски. Свалить и поехать за Лизой.
Мне надо любой ценой уговорить ее выйти за меня замуж. Если надо, заставить. Вынудить. Разбираться будем потом, слишком хуево все вокруг них складывается.
С Крис в последнее время что-то случилось, ее поведение вводит в ступор.
Еще и Ольшанский приперся, какого спрашивается хера? Надо успеть выяснить.
А тут Клер…
Но я не могу ее послать. Она была со мной в нужный период жизни, отработала свою роль с блеском, пусть и не зная об этом. И просто вышвырнуть ее как использованный презерватив будет с моей стороны черной неблагодарностью.
С некоторых пор я стал осторожнее относится к собственной карме. Поэтому я остаюсь.
Сажусь за стол напротив нее, наклоняюсь вперед, чтобы у моих слов было как можно меньше слушателей.
Клер с негодованием отвергает предложенный бокал, и я с удовольствием выпиваю воду до дна. Бахнул бы вискаря, но мне еще садиться за руль.
— Ты говорил, что ты не восстановился после аварии! И я тебе верила, а ты!.. — она стряхивает с ресниц слезы.
К этому обвинению стараюсь отнестись философски. Ну, мало ли…
Мы все верим в то, что хотим верить. Тут я ей даже мог бы посочувствовать. Если бы мне не было похуй.
— Послушай, Клер, давай не устраивать сцен, — меня понемногу начинает заебывать это представление. — Я предложил тебе определенный формат отношений, он тебя устроил. Секс в него не входил. Отношения мы закончили месяц назад. И теперь ты решила обо мне вспомнить?
— Я верила, что у нас нет секса, потому что у тебя проблемы со здоровьем! — всхлипывает она. — А оказывается ты просто меня обманывал.
— Я тебя не обманывал, — говорю медленно. «Я тебя не хотел» не добавляю, оно и так звучит и незримо повисает в воздухе. — Я тебе вообще ничего не говорил, Клер. Ты сама себе все придумала. А теперь я хочу жениться на этой девочке и последнее, что я буду делать, это просить твоего благословения.
— Она беременная, Алекс! Беременная от другого мужчины! Неужели у тебя совсем нет гордости? — Клер вскидывает голову. Протягивает руки, пытается поймать мои, но я успеваю их отодвинуть. Она жалобно кривится. — Я могла бы тебе родить, милый! Нашего с тобой малыша. Я обследовалась в клинике, у меня все в порядке, я здорова, и я…
— Мне не нужен ребенок, Клер, — дико хочется курить, но в помещении нельзя. Пора сваливать. — От тебя не нужен.
— Значит тебе наплевать, что эта малолетняя шлюха от кого-то уже залетела? — в ярости вскрикивает Клер.
А вот это ты зря, дорогая. Тут мне похуй и на карму.
Неторопливо встаю, подхожу вплотную. Как и хотел, одна рука на затылке, вторая упирается в спинку стула. Со стороны выглядит, что я нежно прощаюсь с любимой.
Стягиваю волосы так, что она от страха издает квакающий звук. Наклоняюсь ниже, щека к щеке, улыбаюсь.
— Еще раз попробуешь подойти к моей жене и сказать о ней что-то подобное, я раздавлю тебя как клопа, поняла?
Она судорожно дергается в моей руке, потому что кивнуть не может. Отчаянно вращает глазами.
— Вот и хорошо. До скорого, — отпускаю волосы, выпрямляюсь.
Больше не смотрю, встаю из-за стола и выхожу из ресторана. Сажусь за руль и прикидываю, какой из двух самых дорогих отелей города мне подойдет.
Чтобы наверняка.
