Осмотрев войско противника, решил я начать атаку силами своих конников и пробить брешь в той живой стене. Оба моих командующих флангами знали, что им следует делать, а именно — каждый из них на своем участке должен был пробивать брешь в сплошном строю пеших воинов эмира Сабзевара, после чего брать их в окружение и уничтожать, в случае если те не станут сдаваться.
Расстояние между двумя войсками было еще достаточно велико, и я не мог скомандовать коннице начать атаку, так как учитывал, что в этом случае, пока кони преодолеют расстояние и доскачут до боевых порядков эмира Сабзевара, они, наверняка, выдохнутся. Когда промежуток между двумя войсками стал достаточно коротким, я заметил, что воины эмира Сабзевара вооружены также и копьями, а копья представляют серьезную опасность для конницы. Ибо пешие воины с помощью копий, поражая коней, превращают всадников в пеших воинов, что резко понижает их боевую ценность. Я вызвал Кувнарбека и Ургун Четина на совет в центр войска, и они согласились со мной относительно опасности, которую представляли копья противника для наших лошадей. Я тянул время и не давал команды к атаке, выжидая момента, когда войско эмира Сабзевара первым перейдёт в наступление против нас, я не стыдился, проявляя подобную сдержанность и осторожность, так как способный военный руководитель не тот, кто обладает только лишь бесстрашием перед лицом смерти, а тот кто способен советоваться со своим войском и принимать его мнение.
Когда войско эмира Сабзевара подошло ближе, я дал команду, чтобы лучники приготовились к началу стрельбы, и я сам наложил стрелу. Согласно моего указания, лучники должны были применять стрелы с закаленными наконечниками. Наши стрелы с закаленным острием способны пронзить броню, а на близком расстоянии пробивают даже мелкую кольчугу. У нас в Мавреннахре наконечники стрел закаляют следующим образом — растворяют сто манов соли в ста манах воды
Эмира Сабзевара звали Али Сайфиддином, он был моим ровесником, мне говорили, что это отважный и сведущий в науках муж, и исповедует он шиитскую веру. Я искал его среди войска, но не находил, а если бы нашел, послал бы в него стрелу с закаленным острием, чтобы узнал он силу и стрелковое мастерство эмира Мавераннахра.
Наши стрелы, выпускаемые с близкого расстояния, наносили значительный урон воинам Али Сайфиддина, и каждая стрела, посылаемая мною, валила очередного врага, я понимал, что воины эмира Сабзевара полагаются на свои длинные копья, чтобы поражать моих всадников, таким образом, если с помощью стрел мы выведем из строя как можно большее число копьеносцев противника, победа будет за нами. Убедившись, что ряды воинов эмира Сабзевара расстроены и потеряли свой боевой порядок, мы подготовились к атаке. Основным оружием моих воинов в Сабзеварской битве были лук и стрелы, сабля и секира. Из опыта я знал, что в конной атаке моих воинов сабля не столь уж полезна, вместо нее намного полезнее секира (то есть боевой топор) при условии, что она оснащена достаточно длинной рукояткой. Сабельный удар, наносимый вражескому воину не выведет его из строя пока не рассечено-горло или разворочен его живот. Применение сабли в конной атаке требует, чтобы всадник в моменты рубки использовал так же и силу движения лошади, а такое умеет не всякий, и в разгар битвы у всадника нет возможности управлять движениями лошади таким образом, чтобы она отталкивалась от земли ногами именно в тот момент, когда всадник наносит сабельный удар с тем, чтобы совокупная мощь от движений как коня, так и всадника поражала противника. Если в момент нанесения сабельного удара всаднику удается дополнить мощь собственной руки мощью от движения коня, в этом случае противника можно будет разрубить пополам. Но, поскольку такая возможность возникает редко, наилучшим оружием в конной атаке является секира, при условии, что она оснащена достаточно длинной рукояткой. Будучи нанесенным противнику, удар секирой поражает его невзирая на наличие у того панциря, и мощного удара тем оружием достаточно, чтобы надежно вывести врага строя.
