Узнав, что на помощь мне пришли мощные силы, эмир Сабзевара понял — еще одна битва со мной в открытой степи и он будет уничтожен, поэтому он начал стремительно отступать, быстро достиг Сабзевара и укрылся за его крепостными стенами. Как упоминалось, осаждать укрепленную крепость и одолевать упорство и сопротивление осажденных занятие нудное, долгое и утомительное, однако тот, кто желает одержать победу, должен быть готовым терпеливо и постепенно довести до конца это трудное дело. Я не имел сведений о положении внутри города Сабзевара кроме тех, что получил от Мухаммада Сайфиддина. Из беседы с ним мне стало известно, что Сабзевар — это большой город, являющийся центром ковроткачества, где имеется триста тысяч ковроткачей, которые трудятся в мастерских. Долина Сабзевара была не столь благоустроена как Нишапурская, и с первых мгновений поневоле обращаешь внимание на дующий в степи ветер, швыряющий в лицо песок и все время, пока шла осада Сабзевара, тот ветер доставлял нам неудобства.
Здесь я предпринял те же шаги, что и в Нишапуре, чтобы сломить упорство осажденных, а именно: засыпал все подземные каналы, снабжавшие город водой, поставил вокруг города дальние и ближние сторожевые дозоры, чтобы в случае если в городе окажутся подземные ходы, ведущие наружу, население не смогло использовать их для доставки продовольствия. Кроме того, я собрал всех мужчин из окрестных селений, чтобы они рубили деревья, делали из них заготовки для плотников, ответственных за возведение движущихся башен. Четверым искусным мастерам по отрытию подземных ходов я поручил устроить подкопы ведущие к подножию городской стены с четырех направлений и оканчивающиеся пустотами, в которые можно было закладывать и подрывать заряды из пороха.
Я велел, чтобы вокруг города в четырех местах из кирпича и дерева построили и установили по одной высокой башне, чтобы с них наши наблюдатели постоянно видели, что происходит в городе. Те башни получились очень высокими и позволяли хорошо видеть, что творится внутри города, догадываться о численности его обитателей. Меня порадовало большое число жителей, что означало — город не выдержит длительной осады и вскоре падет, ибо не будет возможным обеспечить продовольствием всех, Однако позже мне донесли, что эмир Сабзевара предусмотрел возможность длительной осады и запасся большим количеством продовольствия.
Готовясь к штурму города, я испытывал беспокойство по поводу отсутствия вестей от моего сына Шейха Умара. Во главе сорока тысяч конников он должен был войти в Мазинан, что расположен невдалеке от Сабзевара, а между тем от него не поступало каких либо вестей, и я велел Джахангиру взять сорок тысяч всадников и отправляться на север в сторону Мазинана чтобы выяснить, где находится Шейх Умар со своим войском и что могло случиться с ними.
Джахангир и его всадники двинулись в путь, а мы продолжили осаду города. Каждый день мы привязав к стрелам, забрасывали в город послания, в которых обращаясь к населению и войску эмира Сабзевара предлагали прекратить сопротивление и сдать город, обещая, в этом случае сохранить им жизнь. Мы так же предупреждали, что в противном случае мужчинам грозит поголовное истребление, а женщинам и детям — плен и неволя. Тем не менее, наши угрозы не оказали ни малейшего воздействия на осажденных.
Однажды я забросил в город несколько стрел с письмами, в которых предлагал эмиру Сабзевара взойти на городскую стену и посмотреть на сложившуюся обстановку. Вечером эмир Сабзевара, о котором я уже говорил, что он был примерно моего возраста и исповедовал шиизм, взошел на городскую стену. Я велел подвести поближе к стене его брата, Мухаммада Сайфиддина. Наши лучники были готовы стрелять в случае, если со стороны осажденных в нашу сторону будет пущена хоть одна стрела. Однако лучники, обступившие эмира Сабзевара, намеренно давали возможность видеть, что луки висят у них за спиной, и что они не собираются стрелять.
Глашатай с нашей стороны, обратившись к эмиру Сабзевара, прокричал от моего имени: «О, Али Сайфиддин, если ты не откроешь ворот города и не сдашь Сабзевар, твой брат будет казнен здесь же на твоих глазах, я повелю отделить его голову от туловища». Эмир Сабзевара крикнул в ответ: «О, Тимур-бек дозволишь ли ты твоему пленнику говорить со мной?» Через глашатая я передал, что да, я дозволяю пленнику говорить. Эмир Сабзевара обратившись к своему брату сказал: «О, Мухаммад Сайфиддин, хочешь ли ты остаться живым при условии, что мы сдадим город врагу или считаешь лучшим, чтобы мы сражались, пусть даже если это приведет к твоей смерти?» Мухаммад Сайфиддин ответил: «Сражайтесь!», и обратившись ко мне сказал: «Тимурленг, вели своему палачу обезглавить меня»..
Я сказал глашатаю: «То, что я скажу сейчас Мухаммаду, повтори громко для сведения эмира Сабзевара»., затем я изложил следующее повествование: «Мой предок Альп-Арслан триста пятьдесят лет тому назад воевал с правителем Византии Диогеном IV и победил и пленил его.
