В то время, когда вдоль всей окружности городской стены устраиваются стычки и постоянно раздается шум схватки, осажденные не в состоянии услышать удары кирки и лопаты, звуки, раздающиеся под землей не привлекут их внимания. Лязг, производимый кирками и лопатами в руках у копающих подземный ход особенно легко услышать ночью, когда царит тишина, поэтому, следуя моим указаниям, воины и в ночную пору, с зажженными факелами устремлялись к стенам города, тем самым удерживая обороняющихся в напряженном ожидании до самого утра. Несколько раз отрядам наиболее отважных моих воинов удавалось прорваться в город перелезая через его стены, однако они гибли, не успевая продвинуться далеко. Эти случаи самоотверженности со стороны отдельных моих воинов не приносили прямого результата, тем не менее, они имели значение, в том смысле, что не давали возможности осажденным догадаться о наших истинных планах, тем временем другая часть воинов рыла подкопы, а гурхан в Нишапуре готовил пороховые заряды.
Я велел заготавливать пороховые заряды именно в Нишапуре по двум причинам, во-первых, изготовление пороха — занятие довольно опасное и требует особого внимания и осторожности, иногда в ходе той работы происходят взрывы, и гибнет множество людей и если бы пороховые заряды заготавливались в моем военном лагере под Сабзеваром, постоянно существовала бы угроза взрыва и гибели части моих воинов. Во-вторых, я опасался шпионов эмира Сабзевара, могущих прознать о заготовлении нами пороховых зарядов ту тайну следовало всячески оберегать.
«Коль тайну прознал кто-либо помимо тебя, каковой будет твоя участь? Над той участью и разглашением тайны следует плакать».
Я был уверен, что среди жителей окрестных деревень, привлечённых нами к вспомогательным работам, связанным с осадой Сабзевара, в частности — к изготовлению движущихся башен, могут быть соглядатаи эмира, извещающие его обо всех наших делах, и я не хотел, чтобы тот узнал о подготовке пороховых зарядов, которые будут применены в ходе дальнейшей осады его крепости.
Я торопил своих с окончанием работ по устройству подкопов, но кроме двух из них, восточного и южного, остальные были далеки от завершения. Подкоп, ведущий к городу с западного направления, устройством которого руководил один из назначенных мною зодчих, обвалился и из-за этого часть нашего времени оказалась потерянной напрасно. Я велел казнить горе-зодчего, чтобы другие организаторы работ знали, что когда я поручаю им что-либо, они должны быть предельно внимательны, отдаваться делу целиком и не допускать ошибок. Подкоп, устраиваемый с северного направления уперся в каменную гряду, и этот слой был настолько толстым, что копавшие не смогли обогнуть его снизу. Зодчий, ответственный за этот северный ход, испугался и вообразил, что я его также казню, однако я успокоил его, сказав, что в том нет его вины, ибо никто не мог предвидеть, что подкоп может упереться в камень. Мы отказались от мысли использовать оба этих подкопа — западный и северный, и решили, что проникнем в город через восточный и южный ходы.
Прежде чем приступить к подрыву восточной и южной стен, я созвал совет, где обсуждалось, когда нам лучше ворваться в город, ночью или днем? Мы пришли к следующему выводу: Сабзевар — большой город, между тем у нас недостаточно сведений об обстановке внутри него, а ночью сколько бы факелов мы не запасли, все равно не будет так же светло, как и днем. Поэтому идти на приступ следовало днем, чтобы наши воины могли хорошо разглядеть окрестности и не нарывались на каждом шагу на очередную засаду. Устроители подкопов в восточной и южной частях города создали в их концах под городскими стенами углубления значительных размеров, которые плотно набили мешками с порохом, таким образом, каждой из обоих стен, восточной и южной, мы расположили по сто мавераннахрских мана пороха и протянули от каждого из этих пороховых складов по всей длине подземных ходов наружу, толстые длинные фитили, и я дал указание запалить их как только взойдет солнце и станет светло, а мои воины будут готовы идти на приступ.
Я знал, что зрелище некоторых зловещих приготовлений и определенные демонстративные действия могут произвести впечатление даже на самых отважных мужей, сердце которых может дрогнуть
