Вольф, выстрелив из пистолета Luger в сторону рощи, где мелькали фигуры республиканцев, сказал:
— Panzer I идут, Антонио, но они медленные. Держи мост, или мы все покойники!
Республиканцы, под прикрытием танков и артиллерии, начали окружение. Правый фланг, под командованием капитана Рафаэля Кордеро, двинулся вдоль реки, их винтовки стреляли, а гранаты летели в окопы фалангистов, взрывая мешки с песком и поднимая облака пыли. Советский лейтенант Дмитрий Волков вёл группу из пятнадцати добровольцев, вооружённых пистолетами-пулемётами ППД-34 и винтовками Мосина. Он крикнул:
— По окопам! Бейте немцев! Не давайте им поднять голову! Гранаты на пулемёты!
Один из фалангистов, молодой, с чёрными волосами, высунулся из окопа, целясь из Mauser’а, но очередь из ППД-34, выпущенная Дмитрием, срезала его, он рухнул. Рядом, республиканский боец, Хуан Родригес, с окровавленным лицом, бросил гранату, которая взорвалась в окопе, разметав двух фалангистов. Хуан, задыхаясь, крикнул Рафаэлю:
— Капитан, они отступают к мосту! Жми, пока не ушли!
Рафаэль, стреляя из винтовки, ответил:
— Не дайте им уйти! Окружайте, Хуан! Танки, давите их!
Танк Т-26, на правом фланге, под командованием сержанта Василия Козлова, двинулся к мосту, его гусеницы месили грязь, а башня поворачивалась, целясь в пулемётное гнездо. Немецкий противотанковый расчёт, укрытый за валуном, выстрелил из 37-мм пушки Pak 36. Снаряд ударил в борт танка, оставив вмятину, но броня выдержала. Козлов крикнул:
— Огонь! Разнести их!
Пушка танка выстрелила, снаряд разорвался у расчёта, земля взлетела, а тела немцев, искалеченные, рухнули в грязь. Козлов, сжав кулаки, крикнул:
— Вперёд! Давите их у моста!
Фалангисты, теряя позиции, начали отступать к мосту, их крики, полные отчаяния, смешивались с треском выстрелов. Вольф, заметив, что кольцо сжимается, крикнул Антонио:
— Антонио, они окружают нас! Надо прорываться к холмам! Собери людей!
Антонио, с окровавленным лицом, ответил, стреляя из винтовки:
— Прорываться? Они везде, Ганс! Твои немцы нас бросили!
Вольф, выстрелив из Luger’а, попал в республиканского бойца, который упал, сжимая грудь. Он ответил:
— Не ной, Антонио! Держи мост, или мы все покойники! Курт, где подкрепление?
Курт Шмидт, укрывшись за мешками с песком, крикнул:
— Герр майор, радио молчит! Мы одни!
Бой длился четыре часа, туман рассеялся, и солнце, пробившись через облака, осветило поле, усыпанное телами, оружием и обломками. Артиллерия республиканцев продолжала бить, их снаряды рвали окопы, взрывая землю и камни, а танки, с рёвом двигателей, давили позиции фалангистов, их гусеницы месили грязь, смешанную с кровью. Соколов, стоя на холме, с биноклем у глаз, крикнул Хосе, его голос был полон решимости:
— Они ломаются, Хосе! Жми! Сжимай котёл! Не дай им уйти!
Хосе, вытирая пот и кровь с лица, ответил:
— Рафаэль, Дмитрий, сжимайте фланги! Танки, давите мост! Пабло, выбивай их пулемёты!
Левый фланг, под командованием Пабло, прорвался через рощу. Пабло крикнул своему взводу:
— Мигель, Хуан, за мной! Бери пулемётное гнездо! Не останавливайтесь!
Мигель Лопес, поднявшись, бросил гранату, которая взорвалась у MG-34, пулемёт замолчал, а немецкий пулемётчик, с криком, упал, его тело рухнуло в окоп. Но пуля, выпущенная фалангистом, пробила Мигелю грудь, он упал, его глаза, полные удивления и боли, застыли, а кровь хлынула из раны. Пабло, крикнув от ярости, открыл огонь, его винтовка Mosquetón дрожала в руках, пули били по окопу, выбивая двух фалангистов.
— Мигель… Проклятье…
На правом фланге Рафаэль Кордеро вёл своих людей вдоль реки, их винтовки стреляли, а гранаты взрывались, поднимая фонтаны грязи. Дмитрий Волков, с ППД-34 в руках, бежал впереди, его очередь срезала трёх фалангистов, их тела, подкошенные, рухнули в окоп. Он крикнул:
— Вперёд! Не давайте им перегруппироваться! Бейте немцев!
Рядовой Хуан Родригес, с окровавленным лицом, бросил ещё одну гранату, которая взорвалась у пулемётного гнезда, разметав мешки с песком. Немецкий пулемётчик, крича, упал, его пулемет замолчал. Хуан, задыхаясь, крикнул Рафаэлю:
— Капитан, мы их прижали! Они сдаются!
Но фалангисты и немцы, у моста, держались отчаянно. Вольф, с окровавленным плечом от осколка, стрелял из Luger’а. Он крикнул Курту:
— Курт, держи позицию! Стреляй, пока можешь!
Курт ответил:
— Герр майор, нас окружают! Подкрепления нет!
Вольф, стиснув зубы, ответил:
— Сражайся, Курт! За Германию!
Но республиканцы, под прикрытием танков, сжимали кольцо. Танк под командованием Козлова, прорвался к мосту, его пушка разнесла пулемётное гнездо, а гусеницы раздавили окоп, где укрывались фалангисты.
Фалангисты, потеряв сотни людей, начали сдаваться, поднимая руки, их лица, покрытые грязью и кровью, выражали отчаяние. Немецкие инструкторы, включая Вольфа, пытались удержать позиции, но республиканцы и советские добровольцы, сжимая кольцо, отрезали им все пути. Дмитрий Волков, с группой бойцов, ворвался в окоп, где был Вольф. Он приставил автомат к груди майора и сказал на ломаном немецком:
— Майор, руки вверх. Бросай оружие.
