— Мы знаем, где лежит тело, Караджа, — продолжил Каан. — Акын зарезал его за то, что Кутай рассказал Азеру, что это ты своровала товар и тем самым предал его. Все тело в полосах. Родители от него отказались и сейчас тело просто лежит в подвале.
Я не могла прийти в себя и схватившись за голову, осела на землю, сжав зубы, чтобы не закричать. Мой брат настоящий зверь! Что в него вселилось? Парни поспешили меня поднять, успокаивая:
— Нет твоей вины в этом, Караджа! Акын не в порядке и все об этом знают! Просто нам жалко парня, ведь его даже похоронить нормально не могут, потому что никто его не любил, не хотел знать в этом месте. Ты единственная пошла на контакт к нам, после всего случившегося. Госпожа Султан вообще забыла, что кроме ее семьи кто-то существует, а ты не такая, — я вытянула руки перед собой, давая им понять, что в порядке и глубоко вздохнула, стараясь прояснить голову. — Тебе не наплевать на тех, которые забыты Чукуром. Я не знаю в чем дело, — говорил Каан, — но есть действительно те, кому безразлична судьба некоторых из нас. В свое время и мать Салиха не могли принять. Сделай, что-нибудь!
Охрана же взволновалась и уже хотели подойти, но я лишь показала в воздухе большой палец, что все хорошо. Проведя руками по лицу, я похлопала по щекам, окончательно приходя в себя. Достав из кармана куртки приличную сумму, я передала Каану со словами:
— Первое задание для вас двоих: за ночь каждого уведомите о похоронах Кутая, которые пройдут в обед и скажите, что семья Кочовалы приказала и следует всем прийти. О том, кто это сделал не скажите не слова, пока что. Доставьте тело в морг и провидите все процедуры. Это пока на первом месте, а дальше если вы захотите, то продолжим движение в одной лодке. Мне нужно пока прийти в себя, если вы не против.
— Мы не подведем, — заверил меня Каан.
— Все сделаем в лучшем виде, — подтвердил Али и они пошли к воротам.
Зайдя обратно в дом, я сняла обувь и зашла в гостиную, но тут бабушка отвела меня в сторону и передала мой телефон, со словами:
— Твой телефон разрывался от звонка с неизвестного номера. Звонил мужчина, но он сказал, что переслал нечто важное и ты должна взглянуть.
Совсем не понимая о чем она, я разблокировала телефон и увидела фотографию, которую прислал неизвестный. Бабушка уже уселась на свое место, а я смотрела на экран телефона туманно, где стояли в гостиной Эфсун и Азер, слишком близко и девушка положила ему ладонь на лицо. Обидно, но сейчас совершенно не до этого.
— Что там? — спросила бабушка. — Судя по твоему лицу не по учебе. Чего ты такая бледная?
— Завтра мы идем на похороны, — я облокотилась о стену, чтобы не упасть, а дядя с папой поспешно встали, чтобы помочь мне и подвели к дивану. — Именно поэтому мальчики приходили. Кутая несколько часов зарезали ножом и выбросили тело на какой-то склад.
— Тебе прислали еще что-то и ты расстроилась еще больше? — продолжала бабушка, как ни в чем не бывало, а я непонимающе уставилась на нее.
— Какая разница, что мне прислали? Бабушка, ты не слышишь что ли? Кутая, который родился и вырос в нашем районе жестоко убили! Очнитесь вы все наконец! — крикнула я и Садиш с мамой вздрогнули от моего тона. — У людей нет никаких причин принижать, ненавидеть, не замечать кого-то из нас! Прямо сейчас вы спокойно доедите свой ужин, а потом пойдете собираться к завтрашним похоронам. От имени Кочовалы я всех уведомила, чтобы завтра явились все до одного. Пока мы не начнем всех принимать, кто собирается под крышей нашего дома, которая носит имя Чукур, не начнем всех любить и уважать, поток смертей не закончится. Кутай стал таким, потому что ему элементарно работу здесь не давали, соседи даже не могли открыть поганый свой рот и поздороваться! Я внучка и дочь этого дома, этой семьи, которая возглавляет могущественный район и меня многому научил мой дядя, — я посмотрела на Ямача. — Помнишь, как Джеласун переметнулся на сторону Вартолу, а ты пошел к его матери, узнал все ли у нее хорошо и заставил народ помогать ей? И я поступлю также. Именно из-за чукуровцев собственная мать Кутая отказалась от него, что не приемлемо. Вы как хотите, но мне и кусок в горло не полезет.
Я попыталась встать, но покачнулась и дядя подхватил меня за плечо, помогая дойти до спальни. По дороге он шептал успокаивающие слова, а я сходила с ума. Дядя занес меня в комнату, посадив на край кровати и сел рядом со мной.
— Спокойно, Караджа. Вдох-выход, — я последовала его словам и стала делать успокаивающие вдохи. — Слишком впечатлительная ты у нас в последнее время стала. Держи, — он протянул мне стакан воды и я сделала несколько глотков, зажимая стакан в руке. — Выговорись и станет легче. Парни сказали, кто это был?
