— Я в бейсбол играла, — как ни в чем не бывало, произнесла я, закинув биту на плечо. — Вы же пар выпускаете на стадионе мяч гоняя, а я предложила Дуйгу в бейсбол поиграть, но не рассчитала и разбила какому-то мужчине нос, но все в порядке. Я попросила прощения и пообещала зайти как-нибудь на чаек с тортиком.
Отец пощупал меня по лбу, но убедившись, что температуры нет выхватил у меня мешок и открыв увидел бейсбольные мячи. Достав один, он поднес на уровне моих глаз, уточняя:
— Это кровь?
— Говорю же, что случайно разбила мужчине нос. Клянусь, с этого дня постараюсь найти новые увлечения. Видимо, бейсбол не мое. Как я понимаю сегодня мне тоже нельзя в институт?
— Проведем сегодня похороны, а завтра поедешь. Не замечал прежде за тобой тягу к знаниям.
Если всем, кажется, что самый опасный из Кочовалы — Ямач, то глубоко ошибаются. Джумали не может усмирить свой гнев и тут же нападает на врага, шумно, жестко, тем самым заранее проигрывая. Дядя Ямач слишком любит играть с добычей, устраивает показательные выступления, эффектные и порой ненужные, поэтому конец всегда печальный. Дядя же Салих умеет перевоплощаться, вселяться буквально в тело врага, рассуждая как он, живя, но как Ямач не продумывает все до мельчайшей подробности и привык действовать в одиночку. Мой отец совершенно другой. Стоит кому-либо вывести Селима Кочовалы и не пройдет суток, как человек умрет и его тело испарится в воздухе. Тело того, кто выстрелил в меня три года назад до сих пор никто не нашел.
— То есть, прямо заявляешь, что у меня нет мозгов? — включила я мамочкину излишнюю истеричность и писклявый тон. — Сижу дома и меня похищают — не нравится, не выхожу за пределы Чукура — не нравится. А если вам не понравится, как я дышу, мне что пойти застрелиться?
— Не перегибай. Что за мужчина? Местный?
— Пап, тебе заняться нечем? Это сущий пустяк и я уже разобралась. Кстати, а ты куда? Поедите за Аличо?
— Как ты успеваешь все узнавать? — недоумевал отец, но все же ответил. — Все потом узнаешь. Иди в дом.
— Я тебя тоже люблю, папуль.
Кинула и последовала в дом, насвистывая. Все идет пока в нужном направлении и это радует. Первое задание выполнено, поехали дальше.
До похорон оставалось время и господин Вели отпросив меня у мамы с бабушкой, съездил со мной в одно место и только потом мы вместе поехали на кладбище. По моей просьбе сегодня он приехал на мощном хаммере, который позже мне понадобится.
Весь Чукур собрался, чтобы проститься с Кутаем, но Акына я не наблюдала. Боится. Сегодня я обула черные полусапожки на каблуке, черные штаны и такого же цвета кофта, кожаная куртка и платок. На грудь я прицепила фотографию Кутая. Когда его захоронили и народ стал собираться около входа по моей просьбе, то я переглянулась с бабушкой, но она не собиралась брать слово, а папа с дядей так и не приехали.
— Сегодня в нашем доме мы организуем поминки и ждем каждого, чтобы почтить память чужого и родного в одном лице парня по имени Кутай. Вот вам наглядный пример того до чего может довести неуважение, брезгливость и равнодушие к судьбе того, кто один из нас, — поочередно некоторые стали опускать стыдливо голову, понимая о чем я. — Три года назад дядя на живом примере показал вам, что нельзя игнорировать своего соседа, который оказался в беде. Этот мужчина умер по нашей вине и моей безусловно, я тоже не безгрешна. Если в свое время мы относились к нему почтительно, как к личности, а не к серой массе, возможно, он стоял бы рядом и не хуже Метина, Кемаля или любого другого защищал наши жизни и Чукур в целом. С этого дня я прошу обращать внимание на тех, кого Чукур отвергает. Вспомните, пожалуйста, наш слоган: «Чукур — наш дом, Идрис — наш отец, Султан — наша мать». Каждый из нас дети Чукура, а детей, как правило нельзя обижать. В первую очередь я обращаюсь ко взрослым у которых есть дети. Разве вы хотите, чтобы к вашим дочерям и сыновьям относились, как к Кутаю в свое время? Мальчик с 14 лет ходил и просил предоставить ему работу, чтобы прокормить мать, но все отвернулись. Стыдно? Я не говорю с целью пристыдить, потому что сама тоже считаю себя виноватой и прошу вас задуматься и вспомнить о детях Чукура. Все кто хочет почтить его память, приходить в наш дом.
Посадив маму в машину к Дамле, я пообещала заехать в магазин и вернутся через полчаса. Я села в машину к господину Вели, теперь уже за руль. Нужно разобраться с делами, а только тогда погружаться в траур, который не заканчивается.
— Не знал, что ты способна на такие пламенные речи, — заявил Вели, доставая телефон и набирая парням. — Готова?
— Как никогда.
Не доезжая до ворот, я высадила Вели и обведя местность взглядом утвердилась в том, что все идет по плану и развернувшись, встала прямо напротив ворот. Как только я подъехала к кладбищу, то Дуйгу сообщила мне, что Азер мать его Куртулуш заехал во двор госпожи Эфсун. Более подходящего момента не найти.
