— Чего и следовало ожидать, — методично стала кивать Сейхан, — бизнес для тебя на первом месте, а мы давно уже спустились на одну, а может и больше строчек. Знаешь, ты больше не приходи. Госпожа Султан обещала нам найти здесь дом, ведь в Адану мы не можем спокойно уехать, имея фамилию Куртулуш знаменитого на всю Турцию наркобарона. В Чукуре нам обеспечат безопасность, то есть то, чего нам не смог дать старший брат.
— Я не спрашивал вашего мнения. Могу просто забрать вас отсюда и все. Я знаю, что для вас лучше, — включил свою отвратительную сторону, Азер.
— Прости, но мне недавно захотелось жить, поэтому не хочу забивать место на кладбище, — продолжала Сейхан.
— Когда ты стала такой…
— Лучше не продолжай, Азер, — уже не выдержала я, подключаясь к разговору. — Вы все пока что на эмоциях и ни к чему хорошему сейчас не придете, припираясь. Сейхан уже взрослая девушка, чтобы решать, где ей стоит жить, а госпожа Фадик отвечает за еще юных дочерей. Остановись, пока не наломал дров. Как девочки будут готовы к разговору, то я сама лично позвоню тебе и организую встречу, если конечно к тому времени ты останешься живым с такими партнерами, которых имеешь. Вам лучше не испытывать судьбу и покинуть Чукур, пока не поздно.
Азер лишь на секунду сжал ладонь в кулак, показывая свою слабость, но встал со стула и направился к выходу, смотря куда угодно, но только не на меня, но остановился, когда проходил мимо, чтобы прошептать:
— Ты сама все разрушила, но даже не представляешь на что способен я. Привыкла ранить словами, словно стреляя пулями? Но я намного страшнее, малышка. Скоро ты поймешь, что не стоило все это начинать.
Парни дали ему пройти и в последний раз посмотрели на сестер, прежде чем развернутся и пойти за старшим братом следом. Не я отобрала у тебя семью, Азер, а ты сам, но посторонние люди настолько застелили глаза, что ты теперь даже если захочешь, не увидишь истину. Я уложусь в эту неделю и уеду, тогда наконец-то я освобожусь нас обоих от этих разрушающий нас обоих чувств. Когда любят бывают ссоры, недопонимания, но в настоящей любви больше хорошего, чем плохого. Нужно закончить эту болезненную любовь, которая и не начиналась толком, а мне уже достаточно. Я не показала виду, но когда сестры обвиняли его, я чувствовала его боль и ненавидела себя за это.
Поставив пистолет на предохранитель, я протянула его Кемалю, который поспешил проводить наших гостей и пошла утешить девочек, которые расклеились. Они встали и мы все вместе обнялись, встав в кружок. Послышались всхлипы и я даже не могла разобрать, кто плакал, скорее всего все, судя по звуку. Семья Куртулуш всегда была олицетворением примерной семьи, где каждый готов был пожертвовать за своих родных, которые любили и ценили друг друга в отличие от семьи Кочовалы, а с моей помощью она развалилась. Я не хотела, но Азера не остановить…Когда человек нарочно роет себе яму и идет туда, где заранее проиграет его уже не остановить. Поскорее бы Юджель пришел в себя и все решится. Клянусь, не буду медлить после этого. Закончу раз и навсегда.
На следующий день нас вместе с Сейхан везла на учебу Дамла, которая вчера где-то пропадала. Она посмотрела через зеркало на Сейхан, боясь озвучить, но я смогла убедить, что ей можно доверить.
— Помнишь, господина Кемаля, которому ты между ног выстрелила? — после моего кивка, Дамла продолжила. — Он работает на Бюлента, который имеет приличную долю бизнеса в Стамбуле и на днях именно его заведение твои дяди и отец разгромили.
— И? Дамла не томи, наверняка есть еще что-то, раз ты начала.
— Он стал приставать к девочкам на фабрике, ну я и устроилась к ним, как в первый день Бюлент появился и тут же стал ко мне приставать.
Опа, а это вполне рисково с его стороны. Если дядя Джумали узнает, то даже боюсь представить в каком виде полиция найдет этого товарища.
— Дядю Джумали не боишься? Он конечно руку не поднимет, но его угрозы тоже действенны и одного представления хватает, что потом не хочется пытаться повторять.
Я не шутила. Если дядя Ямач сошел с ума только сейчас, то Джумали родился именно таким и жизнь его ничему не научила. Вот бы на Акынчика его натравить, может, испугается и отступит.
— Не говори так, зная меня, — ответила Дамла. — Пока что не скажу, но я очень волнуюсь за них. Нужно с этим что-то делать. Приехали.
Дамла припарковалась недалеко от входа в институт, а я нагнулась, чтобы ободряюще сжать плечо невестки:
— Удачи — в браке с моим дядей она пригодится, — она намахнулась, но я со смехом отклонилась, находя выход. — Лучше расскажи дяде Ямачу или моему отцу, тогда они наконец-то наведаются к ним и решат то, что давно требовалось разрешить. Мы ушли.
